Немного о карельском языке

Тема иностранных языков и методик их обучения затрагивалась мной в этом блоге уже не один раз. И вот очередная попытка по поводу, только на сей раз уже язык не иностранный. Совсем наоборот, очень даже аборигенный.

Прежде чем перейти собственно к теме, должен пояснить фон, который у карельского языка довольно необычный. Да, это язык национального меньшинства, каковых в России много, но, пожалуй, только у карельского языка имеются свои сложности, превращающие его в пасынка на своей земле. А ведь язык довольно старый – первые письменные источники на карельском, берестяные грамоты, найденные в Новгороде, относятся к XIII веку. Финский и эстонский языки получили письменные источники существенно позже. Печатные источники на карельском языке, как и на многих языках, начинают появляться в XIX веке. В основном, конечно, это были церковные книги, а также уложения для учителей и местной администрации. Сюда же относятся массовые попытки создать словари.

В 1920 году карелы получили государственность – была основана Карельская Трудовая Коммуна, затем преобразованная в автономную республику. Да вот ирония судьбы, в отличие от других народов СССР, к развитию национального языка это не привело. Поскольку руководящие посты в Карелии перехватили бежавшие из Финляндии красные финны, относившиеся к карелам, как к части финского этноса со всеми вытекающими последствиями. Конечно, под руководством этих людей, имена которых носят некоторые улицы Петрозаводска, Карелия существенно продвинулась в промышленном и культурном развитии. А вот для языка это оказалось фатальным. Зачем развивать карельскую письменность, когда есть литературный финский язык и финская письменность? Как ни прискорбно, но лёд тронулся только в 1930 годы, когда ты самые финские революционеры попали под топор политических репрессий. Конституцией 1937 года карельскому языку был дарован статус государственного на территории КАССР, была разработана карельская азбука на кириллической основе и начали печататься книги на карельском. В сети можно найти, например, «Сказки дядюшки Римуса» на этом языке.

Сортавала 2022

Осень пришла в Карелию внезапно, будто кто-то взял и выключил лето. Ещё вечером 28 августа я возвращался домой в шортах и сандалиях, а наутро небо затянуло тучами, довольно резко похолодало, и стало понятно, что шорты и сандалии остались в прошлом. 12 сентября я закончил полевой сезон, сгоняв на автобусах в Сортавалу, под которой у меня была пар точек, с которых надо было взять пробы почв. Сортавала находится довольно далеко от Петрозаводска, так что пришлось потратить на эту поездку целый день. Неприятным фактом было то, что все автобусы Петрозаводск-Сортавала отправлялись после обеда и прибывали в столицу Карельского Приладожья уже вечером. По счастью, я вовремя обнаружил, что имеется автобус до Питера, объезжающий Ладогу с севера и запада, который выходит в 8-30 и проходит Сортавалу в районе часа дня. Где-то в это время я вылез у развилки на Вяртсиля, где у меня была первая точка, накопал почвы там и пошёл в пешком семь километров к околице самой Сортавалы, где у меня на склоне горы была вторая точка. Погода стояла солнечная, хотя и было уже довольно прохладно. Отобрав почву и на второй точке, я пошёл в центр города, чтобы пообедать, ну а потом у меня было два часа до обратного автобуса, чтобы прогуляться.

А ведь я был в Сортавале только четвёртый раз, и в предыдущий раз был ажно 11 лет назад, в 2011 году. К сожалению, двухчасовая прогулка, да ещё после того, как уже я прошёл с десяток километров, не позволила разглядеть слишком много. Ну что ж, поделать, значит, содержательного поста опять не будет. Будут поверхностные ощущения.

Вешние воды

Ну что ж, весна всё-таки приходит и к нам на север. У нас нету ни полян цветущих подснежников, ни степей с тюльпанами. У нас только ещё половодье. Обычно оно сходит к моменту, когда в начале мая вскрывается ото льда Онежское озеро, но в этом году снега было достаточно много, с другой стороны, весна пока довольно прохладная, да ещё тут были несколько дождливых дней. Пару таких дней я не выходил из дома, а потом читал новости, что в Петрозаводске поднявшиеся речки снесли пешеходные мостики, а где-то в пригородах подтопило дороги. Вот так вот. Да тут ещё уровень воды на Лососинном озере поднялся, так что там сбросили часть воды на плотине.

Вчера, несмотря на нехватку солнца, я всё же решил прогуляться вдоль речки. Главная наша речка – не Волга и не Дон, и даже не Москва-река. Её зовут Лососинка, она вытекает из того самого Лососинного озера и имеет длину всего 25 километров, которые петляет по пригородным лесам. Взял я фотокамеру и пошёл на Пригородный мост (невзирая на название, расположен он уже давно не в пригороде) в паре километров от моего дома. Вот она, наша бурная Лососинка.

Баллада о двуязычных указателях

О делах домашних. За разными улучшениями городской инфраструктуры после постсоветского развала, у нас в этом году произошло примечательно событие. На улицы начали вешать новые уличные указатели. Двуязычные, на русском и ливвиковском карельском.

Начинание понравилось не всем. Сестра, узнав про это сказала: «А чо, у вас там так много карелов, которые не умеют читать по-русски?» Но тут дело не в тех, кто по-русски не читает. Таблички с историческими названиями улиц, например, нужны отнюдь не старикам, которые не знают, что улицу когда-то переименовали. Использование карельского языка – это наш местный колорит, который ИМХО всячески надо пестовать. Зачем-то та же сестра ходит в национальный театр, смотреть пьесы на карельском или финском, хотя все актёры тоже владеют русским языком.

Те, кто видел советский Петрозаводск, наверняка запомнили наши двуязычные вывески на магазинах и учреждениях. Например, на продуктовых магазинах, кроме русской вывески «Продукты» была ещё финская “Ruokatavaraa”. Вывески латиницей “Apteekki”, “Ravintola”, “Autoasema”, “Postikontori” никого не смущали, зато немало радовали приезжих. Примечательно, что вывески были именно финские – именно финский язык служил таким общим знаменателем для всех диалектов карельского и носителей собственно финского языка, которые в республике тоже жили. В значительной мере так повелось после предвоенных попыток финнизации Карелии, когда карелы должны были послужить лояльным к России субстратом для аннексии Финляндии. Образованная ССР была «Карело-Финской», «Калевалу» (авторское сочинение финна Лённрота по мотивам карельских рун) форсили как «карело-финский народный эпос» и т.д. Примечательно, что за несколько лет до этого финские претензии на Карелию наоборот, клеймились, как «буржуазный национализм» и всячески, вплоть до прямых репрессий, пресекались.

С карельских лугов

Ну да, приехал я в очередной раз из Эссойлы. На сей раз куда как успешнее: отличная летняя погода (тучки только один раз натянуло) способствовала тому, что я как следует поработал. Основные работы прошли в районе деревень Метчелица и Вешкелица на границе Пряжинского и Суоярвского районов.

Вот она, Вешкелица, посёлок, раскиданный по холмам между живописных озёр.

Совершенно секретно

Несмотря на желающую оставлять лучшего погоду, сегодня выезжал в поле. В компании своей старой приятельницы Натальи (она сейчас заведует аналитической лабораторией в соседнем институте) и её сотрудниц и студенток ездили на посадки карельской берёзы.

Не все себе представляют карельскую берёзу, даже живя в Карелии. Вот этому вот деревцу с тремя стволами, покрытому уродливыми наплывами – двадцать лет. Её, вместе с другими берёзами посадили тут в 1994 году. Это и есть знаменитая карельская берёза.

Очень странное место

Небольшой полевой выезд завершён. Обычно после полей город с его домами, пылью и транспортом выглядит непривычно, но на сей раз за четыре дня я даже не успел отвыкнуть. Я был на стационаре в Эссойле, месте для меня не то что особенном, а практически родном. Именно отсюда некогда я начал открывать для себя Карелию.

Собственно, условия там почти городские и есть: кухня с холодильником и микроволновкой, душ с горячей водой, туалет, даже стиральная машинка. В июле стационар наполнится студентами и преподами из Петрозаводска и Москвы, а пока было тихо.

Soso lala

Почти две недели я сюда ничего не писал, ибо каждый день был занят, а по вечерам, когда возвращался домой, был сильно уставший, да в последние дни ещё и простуженный. Максимум, на что меня хватало, запостить пару картинок в микроблог и в фейсбук. Вот сегодня удалось немножко передохнуть.

В принципе, чем я занимался, как раз из микроблога и можно увидеть. Полевая экскурсия Грайфсвальдского университета в Южную Карелию. 25 студентов, 2 предпода полюс в нагрузку журналистка и фотограф из журнала “GEO”. Это значит, каждое утро в девять часов мы стартуем на институтском транспорте (пазик и «соболь») от хостела в центре, где они остановились, целыми днями бродим по лесам и болотам и возвращаемся только вечером, причём каждый день всё позже и позже.

Галлезеро

Галлезеро – небольшая деревушка на юге Кондопожского района, недалеко от первого русского курорта Марциальные Воды. Через него проходит бывшая трасса «Ленинград - Мурманск», ныне дорога местного значения «Станция Шуйская – Гирвас».К востоку – цепочка озёр Кончезерской группы. К западу – тайга на сотни километров.Но поблизости от трассы несколько обитаемых деревень ещё сохранилось.

В Галлезере я бывал, но было это летом 93-го, во время полевой практике в Кончезере. Мы тогда прямо из Кончезера ходили туда пешком. Про местность, правда, помню мало. В память врезались только здоровые карельские дома над узким лесным озером и чайка, кружащая над водой. Дорога, вроде, была, но не ахти. А тут, во время Гомсельгской экспедиции раскинул спутниковые снимки, и увидел, что в Галлезере есть большой луговой массив. Значит, мне туда дорога.

Возвращение на остров сокровищ

Вчера я провёл вторую вылазку в Суйсарь. На сей раз уже забросился на остров. А ведь я уже был на этом острове, хотя никогда не был в деревне. В 1995 году мы небольшой группкой студентов переплывали на его южную оконечность на надувном плоту. Ну а на сей раз средство передвижения было ещё более колоритным. Вам доводилось плавать на чём-то, движителем чему служат две штыковые лопаты?

Лопатогребцы – два брата из семейства, с которым я познакомился в прошлую вылазку (делал описания на их покосе). Семейство не менее колоритно, чем сам плот. Начать с того, что в семье одиннадцать детей (тут они переплюнули даже Мишу Логинова, у того всего девять). Правда, две старшие дочки замужем и живут по прежнему месту жительства. На Аляске. Аляскинские автомобильные номера приколочены у них на сарае.

Ай гоу ту Суйсарь

Расстояние от моего дома до Южной Америки (ну, в смысле, до ближайшей точки Южной Америки) составляет где-то 9332 километра, если верить Google Earth. Расстояние от моего дома до деревни Суйсарь в Прионежском районе- где-то 23 километра. Тем не менее, в Южной Америке я был, а в Суйсари не был. Парадокс? А ведь повод (и задумка) туда съездить были уже давно. «А знаешь, куда стоит съездить?» - говорил шеф: «В Суйсарь. Там отличные выходы основных пород. Съезди, посмотри, что там сейчас». С того разговора прошло лет пять. Я туда регулярно собирался, но никак не мог доехать. Уж совсем глупо получилось в прошлое воскресенье (редкий день без дождя в это лето): я даже встал в 7 утра и позавтракал, невзирая на дождевую тучу, висевшую азимутом как раз где-то на северо-востоке. И с чего я взял, что утренний суйсарский автобус отправляется не в 7-50, а в 8-50? Раз пять ведь расписание смотрел. Вот тут мне про парадокс с Южной Америкой и вспомнился.

И вот вчера, наконец. Встал на сей раз уже в шесть утра. Сел на пригородный ПАЗик, идущий через понтонный мост на северо-восток, где расположено всего несколько деревнь. Суйсарь – самая дальняя из них.

Вёгорукса

А шут её знает, как она правильно произносится. Насчёт того, что ударение ставится на первый слог, тут сомнения нет – в Заонежском диалекте ударение практически всегда падает на первый слог. Проблема в том, «е» там или «ё». Я, ей Богу, слышал где-то вариант «Вёгорукса». Но в интернете сплошняком «е». Чёрт бы драл устаревшее правило, разрешающее ставить вместо «ё» «е». Впрочем, в одном месте нашёл и написание через «ё». Так что Вёгорукса.

Старинное село на западном побережье Заонежского полуострова. Некогда важный навигационный пункт, да и местный культурный центр. Теперь почти необитаемое. Стоит на здоровом луговом массиве, посреди которого находится болотина. Ну как, луговом… Фактически это то, что я называю бурьянник. В зарослях купыря и борщевика стоят развалины огромных северорусских домов.

Великогубское депрессивное

Рабочий день 10 июля для меня пропал. С утра шёл дождь и было холодно. Радостный помор Витя, дождавшийся любимой погоды, убежал описывать болото в загубинке. Ещё двое членов нашей экспедиции пошли в контору лесничества снимать с планшетов данные по болотам. Мне же в условиях, когда вода была со всех сторон ничего было не описать. Оставалось либо продолжать дрыхнуть, либо пойти просто на визуальную разведку. С учётом того, что с утра мы подверглись набегу «зомби» (бичей, соседей по бараку), выбрал второе. И пошёл в Великую Губу.

Исторически это самое большое поселение в Заонежье, и даже, кажется, некогда было центром Заонежского района. Впрочем, район упразднили ещё в 1959 году. Когда-то сюда бегала ежедневная «комета» из Петрозаводска. Сейчас она ходит только два раза в неделю, по пятницам и воскресеньям. Это так называемый «социальный рейс». 850 рублей стОит. Блин, в Питер смотаться дешевле. А туристам на Кижи больше тысячи надо выложить.

Когда-то тут был совхоз «Прогресс». Впрочем, долгожданного «развязывания крестьянских рук» в девяностых он не пережил. Довольно обычная на селе картина.

Папонт в Заонежье

Эту неделю я, можно сказать, бегал по дорогам своего недавнего прошлого. Заонежье, один из самых колоритных уголков Карелии. Славный своим историческим и культурным наследием. Здесь находится знаменитый Кижский погост, тут было собрано 90% русского былинного фольклора.  Расположенный, вроде бы, совсем недалеко от Петрозаводска, но до сих пор нелёгкий для попадания. Если не считать самих Кижей, куда возят  «Кометами» туристов, то вообще изолированный от внешнего мира. 

По прямой от моего дома до места, где мы останавливались, примерно 65 километров. На «Комете» ехать меньше двух часов. Но мы ехали на машине, и путь занял часов шесть, ибо заезжать на Заонежский полуостров приходится большим крюком, через Медвежьегорск. Второй раз в жизни я заезжал в Заонежье посуху (первый раз был, когда я ехал в 1998 году на новый год на Кижи), и в первый раз я не увидел Кижей ни в каком виде. Зато проехал мимо шунгитовой Толвуи, где собирал материалы для диссертации в 2000 и 2001 годах. Да, диссер то у меня был по Заонежью. Эх, сладкие воспоминания.

Болото Орхидное

Несмотря на то, что я работаю в лаборатории болотных экосистем, болотами мне приходится заниматься нечасто. И не скажу, что я их знаю хорошо. Тем не менее, иногда доводится посещать отдельные интересные объекты. Как раз так было на сей раз, и о посещённом болоте не могу не рассказать. Меня лично оно впечатлило.

Болото под условным названием «Орхидное» находится всего в паре километров к западу от Гомсельги. Можно пропихать на него все два километра по заросшей малиной просеке вдоль линии электропередач, а можно сравнительно легко выйти с противоположной стороны с новой дороги, которая тоже идёт из Гомсельги, огибает болото по периметру и ведёт в дачный посёлок. Придётся, правда, немного попрыгать по подтопленной окрайке, но в целом, выход довольно простой.

гомСЕЛЬгСКИЙ ЧАС

Ну что ж, первая полевая  сессия 2012 успешно завершилась. С понедельника по пятницу я обследовал юг Кондопожского района. Пять дней на природе, солнышко, птички, спелая земляника, слепни, окушки, раздолбанные дороги…

Базировались в старинной деревне Гомсельга. Несмотря на смешное название, в которое так и хочется вставить вторую букву «О», место довольно приятное.

Зимний Кивач

Сегодня заключительного про Игуасу не будет. Разгребать фотки особо некогда, поскольку у меня гостят Медведы. Тем не менее, сегодня внеочередной водопадный пост. Сегодня мы ездили на Кивач, и бедные гости выдохлись. Уже легли опочивать, а у меня есть время повозиться с фотками.

Отдельный важные момент состоит в том, что до меня дотянулась костлявая рука фотографического рукоблудия. Я таки купил новый объектив для своего «Рептаха». Это не широкоугольник, и не макрообъектив, а светосильный фикс на 50 мм за 16 тыщ рублей. Разница довольно ощутимая (примечательно, что именно на Киваче три года без малого назад я проводил ходовые испытания своей зеркалки, и именно там почувствовал, насколько она интересней мыльницы).

Невезучее село

Маленький репортаж из карельской глубинки. Как правило, и снимать то в таких репортажах особенно нечего: большие карельские дома разной степени покошенности, привычные лесо-озёрные пейзажи, иногда церквушки. За пределами Великой Карелии народ тащится, а у нас это уже банальность, навязшая в зубах, как и картинки с соснами на скалах. Так бы и не было подобных репортажей, кабы иногда не попадалось пара любопытных кадров, которые опять-таки приходится разбавлять банальностью. Вуаля!

Этому селу упорно не везёт. Москали его имя упорно путают. На картах и у Гугла, и у Яндекса село называется ВеЛДозеро. Ну а настоящее его имя, как и у соседнего озера – ВеДЛозеро.

Сортавала

В Сортавале я был, насколько смог припомнить, в третий раз. В первый раз был в 2000 году во время совещания по проблемам Приладожья, во второй – в 2005 году во время петрозаводского митинга MANTRA (сети по менеджменту традиционных сельских биотопов в Северной Европе). До этого про Сортавалу я знал довольно мало. В детстве, помнится, были у меня лыжи с надписью Sortavala Sport. Потом видел в Петрозаводске на том месте, где сейчас стенды городов-побратимов раньше были стенды с графиками соревнования городов Севера. В основном там были областные и республиканские центры, а единственным исключением был город Сортавала. Ну, знал, естественно, что это был финский город, отошедший к нам после войны. Финнов в Сортавале практически не осталось. Осталось ли что-то от финского города? Представьте себе, да. В отличие от Лахденпохьи, Питкяранты и Суоярви, бывших при финской власти заурядными сельскими поселениями, Сортавала всегда была городом. Фактически, это один из трёх настоящих городов Карелии, наряду с Петрозаводском и Костомукшей. В центре города себя ощущаешь именно в центре города. Местный Биг-Бен – дом купца Сиитонена, ныне городская администрация. Выстроен в 1907 году. Собственно, большая часть городских памятников архитектуры в это время и поставлена.

Ещё в 2005 году на верхушке башни развевался карельский флаг. Теперь, в рамках укрепления вертикали власти, его сменили на власовский матрасик.

Приладожский блиц

Да, экспедиции бывают и очень короткие. В прошлом году была такая вылазка по Пряжинской Карелии. На сей раз устроили двухдневный вояж по Северному Приладожью. Ехать туда, конечно, подольше, но места поэкзотичней. И очень живописные.