Индокитайское заключительное

Ну вот, собственно, и всё. Только недавно я бегал по Хошимину в поисках последних покупок, но теперь яркий мир Юго-Восточной Азии остался сказочным сном где-то позади. На кону любимый дом, а также свинцовое небо, холода и пятичасовой световой день. 

Надо сказать, первоначальный план поездки был несколько иным. Я планировал заехать в Лаос и спуститься по Меконгу до самого устья. Меконг должен был быть становым хребтом данной поездки, ну, одним из главных впечатлений он стал и так. Но когда я начал верстать конкретную программу путешествия, оказалось, что Лаос и Камбоджа в расписание одновременно не влезают. Предпочтение, конечно, отдавалось Лаосу, как стране, где я ещё не был, а на Камбоджу оставалось чуть больше недели времени, так что про некоторые места, типа храма Преа-Вихеа или Самбор-Преа-Кук, можно было не мечтать, тем более, что информации по ним было очень мало. В Преа-Вихеа, который посещали с территории Таиланда, доступ с Сиамской стороны закрыт с эпидемии Ковида. И, честно говоря, у меня сложилось впечатление, что туда вообще никто не ездит: все свежие отзывы о Камбодже касаются только Ангкора и пляжей Сиануквиля. Это я ещё не трогаю пограничные конфликты, которые, хотя и улеглись на момент планирования поездки, вновь обострились во время её исполнения. Я ведь был в трёх километрах от камбоджийской границы, и логично бы было продолжить путь туда, но в итоге месяца за два до поездки, решил от эту часть программы оставить «на потом», а из южного Лаоса двинуть в хорошо знакомый Вьетнам, в частности, в милый сердцу Хойан и почти родной Нячанг. Так маршрут обрёл тот крюк, который хорошо видно на карте, а путешествие делилось теперь на две чётко различимые половины: путешествовательную лаосскую и отдыхательную вьетнамскую.

Вот и всё, ребята!

Опять был пропуск, но во-первых, писать было особо и нечего, а во-вторых было и не до того. Но теперь мои индокитайские каникулы заканчиваются, и пора уже попрощаться с гостеприимным, хотя и несколько дождливым (вчера пришлось немного помокнуть) Хошимином.

Я вновь в этом городе, и останавливался в том же самом переулке между Фам Нгулао и Буй Вьен, правда, в другой гостинице. Вообще, направляясь из Нячанга в Хошимин, я забронировал место в третьей, тоже в переулке, хотя и соседнем. Однако, по прибытию меня тут же огорошили тем, что номера который я бронировал, у них нет, но мне согласны предоставить другой, вдвое дешевле, и мне просто теперь надо отменить бронь. Другой номер оказался сущей халабудой с ободранными стенами, так что я потребовал деньги назад и быстро нашёл альтернативу поприятнее.

Добрый Нячанг

В первый день зимы всё было весьма удачненько. С утра опять было солнце, и продержалось почти до часов трёх дня. Первым делом я сменил гостиницу. Нет, вру, не первым. Первым делом я сходил позавтракать в недорогую харчевенку в переулках. Потом съехал с одной гостиницы, и переполз в другую, в 300 метрах – когда я решил таки остаться в Нячанге ещё на одну ночь, я решил попробовать другой отель, который тоже чуть не выбрал. Увы, номер ещё готов не был, ну чо, оставил рюкзак и пошёл по делам. А дел сегодня было достаточно.

Сел на автобус, который шёл на север, за речку, к башням По Нагар. Правда, мне нужно было не туда. На сей раз мой путь лежал в курортный комплекс Тап Ба в трёх километрах к западу от По Нагара. Компекс довольно большой и предлагает много разных спа-услуг типа грязевых ванн, но меня интересовала самая дешёвая из них – термальные источники. Вход – 108 тысяч донгов, где-то чуть больше 300 рублей.

По своим следам

Ну, в каком-то смысле сегодняшний день – это повторение пройденного одиннадцать лет назад. У меня в блоге даже есть подробный отчёт о Нячанге-2014. В путевых заметках я, конечно, на подобную подробность не претендую.

Утром, вы седьмом часу, раздёрнув занавески, я увидел за коном синее небо. Да, в номере у меня на сей раз есть окно, и очень большое. Вид «на город», конечно, не очень впечатляющий. Но что-то такое в больших окнах есть. В прочих аспектах мой номер в Нячанге проигрывает моему номеру в Хойане, где окна не было, зато было много чего ещё.

Нячанг тоже жив!

А вот я и в Нячанге. Дорога была довольно утомительная и существенно отличалась от то, что было семь лет назад. В Нячанг въехал на рассвете. Вот она, русская столица Вьетнама.

Неделю с небольшим назад здесь тоже было наводнение. Курортную зону с её отелями не заливало, но через реки в море вынесло огромное количество мусора, не говоря уже про грязную взвесь, а потом шторма выбросили это на берег, что я видел на фотографиях в соцсетях. Сейчас уже гораздо лучше, хотя расчистка пляжей ещё продолжается, силами местных солдатиков.

Хойан в мелочах

Четвёртый и последний пока пост про Хойан я собирался посвятить всяким мелким деталям. Но когда начал отбирать фото, получилось так, что это пост про религию во Вьетнаме. Ну, пусть будет так. И начнём мы его с японского мостика на канале в центре, фото которого начинались предыдущие три поста. Только теперь не снаружи, а изнутри. Кроме собственно моста, там есть небольшой храм. Говорят, что буддистский, но Будды я там не видел. Зато с обоих сторон моста в уголках стоят четыре статуи, две обезьяны и две собаки. Оказывается, это японские божества, в частности, собачьего бога зовут Инугами, а две статуи собак напротив друг друга ставятся при входе в японские храмы, которые они защищают от злых духов.

Все, кто был в Хойане, отлично знают, как выглядит этот самый японский мостик со стороны реки. Но мало кто задходил к нему с другой стороны. А там тоже стоит какой-то алтарь.

Вечер в Хойане

Одно из самых смачных времяпровождений в Хойане – это, конечно, вечерние прогулки. Темнеет здесь рано (около пяти часов), и в старом городе зажигаются тысячи разноцветных фонариков.

Ведь Хойан и носит неофициальное название «город фонариков». И, естественно, время фонариков – вечер.

День в Хойане

Солнце! Сегодня опять появилось солнце! Стало быть, Хойан опять повернётся к нам светлой стороной.

Утро началось, конечно, с хойанского завтрака. Редкий случай – у меня гостиница с завтраком, обычно я беру более дешёвые варианты, но тут всё равно вписывался в бюджет, а завтрак обещали «великолепный». Хотя когда при заезде мне сунули форму, чего я хочу на завтрак, у меня такого ощущения не было. Выбрал лапшу с мясом и яйцами, и надо сказать, лапша оказалась очень вкусная. Завтра попробую местный омлет.

Хойан жив!

Ну, вот Хойан и вступил в элитарный клуб городов, где я бывал больше одного раза. Спустя семь лет, порадуюсь и за Хойан, и за себя тоже. В общем-то, во многом, именно из-за желания снова побывать в Хойане, я и решил двигаться из Лаоса назад не через Камбоджу, а через Вьетнам.

Хотя возникали на пути и препятствие. Первое – самое неприятное, практически весь ноябрь тут лили дожди, так что городок перенёс минимум два наводнения. Про это подробней ниже. Ну а во-вторых, когда я прибыл в Дананг, оказалось, что нельзя просто взять и поехать в Хойан, хотя до него всего 36 километров. До КОВИДа сюда бегал городской автобус с автовокзала, но в 2019 его отменили и назад не вернули. Два года назад в Хойан бегал пригородный автобус, но не с автовокзала, а совсем из другой точки. Самое обидное, что всего пять раз в день. Вчера мне пришлось угробить пару часов на то, чтобы установить, что теперь автобус до Хойана ходит чаще, но всё равно с каким-то непредсказуемым интервалом. В общем, выписавшись из гостиницы в полдень, я заехал на городском автобусе на конечную остановку Вьет Хан и приготовился ждать с час автобус до Хойана. Но он пришёл практически сразу. На обоих маршрутах, кстати, бегают наши расширенные «Газели».

Нырок во Вьетнам

Долго ли, коротко ли, я опять во Вьетнаме, примерно в трёхстах километрах к западу от места предыдущего поста. Город Дананг, крупнейший город центрального Вьетнама и популярный курорт, имеющий славу «Вьетнамского Майами». В 2018 году я останавливался в Хюэ чуть к северу, и в Хойане, чуть к югу. А вот Дананг проследовал насквозь без остановок. Сейчас есть возможность хотя бы ненадолго это дело компенсировать.

Ехал вчера практически весь день. Из Паксе выехали в пятом часу утра, на миниване. Водилы минивана – два вьетнамца, один похожий на Винни-Пуха, второй – в бейсболке. Пассажиры – ещё две девочки из Еврочпокистана (одна из Германии, вторая, кажется, из Бельгии) и пара молодых вьетнамцев с маленьким ребёнком. Начали довольно резво, и я уже взбодрился, что на границу должны прибыть гораздо раньше оговоренного полудня. Фиг там, по мере продвижения к границе, дорога становилась всё более ухайдоканной, так что скорость нашего экипажа становилась всё ниже. К тому же, километров за десять до границы небо затянуло тучами, и начал идти дождь. На лаосский КПП прибыли в полдвенадцатого. Винни-Пух бодренько вытряхнул нас во взбитую колёсами грязь.

День к югу от тайфуна

День начался не слишком рано. Долго отсыпался, потом долго раскачивался. В Центральном Вьетнаме сегодня ожидался тайфун. Сюда он, конечно, не дошёл, но можно было ожидать дождей, хотя поутру даже проглядывало солнце, даже в районе 11 часов, когда я вышел из отеля. Купил у торговки хрустящий бань-ми из свежего багета, бутылку холодного чая с гуавой и  устроился на скамеечке в парке Фамнгулао. Вот там, в двадцати метрах шумит улица, за ней бэкпекерский район, а в парке тихо и уютно. Сидишь и поглощаешь лучшую в мире уличную еду.

Утро начиналось так здорово, что даже не верилось, что погода испортится. Пошёл в музей жертв войны, благо идти всего около двух километров. Ну так вот, не успел я пройти половину, как хлынул дождь. Переждал заряд под навесом какого-то кафе, ну а дальше – в музей под моросью.

Вернулся в Хошимин

Итак, остановился я на том, что вылетел из Шанхая в Хошимин. У пересадки в целый день было очевидное неудобство: в Хошимин я прилетал около часа ночи. По счастью, именно с Хошиминским аэропортом, а точнее, районом рядом с ним, я был неплохо знаком, так что на первую ночь просто забронировал гостиницу в нескольких сотнях метров от аэропорта, куда можно легко дойти пешком. Правда, по условиям брони заехать надо было до 23:00, так что пришлось написать в гостиницу, где меня заверили, что нет никаких проблем заехать в два или в три часа ночи. Тем не менее, это вселяло некое беспокойство, а вдруг они меня не так поняли. Второй повод для беспокойства проистекал из прогноза погоды, который обещал как раз на час ночи дождь. Значит, придётся брать такси, чтобы эти несчастные метры проехать, и не вымокнуть.

В итоге со вторым всё прояснилось (в самом прямо смысле) ещё до посадки, когда при снижении внизу показались огни города. Значит, облаков нет, а стало быть, нет и дождя. Сели чуть раньше, правда, выигрыш во времени тут же отыгрался на очереди на паспортный контроль: невзирая на второй час ночи, народу было до фига. Стоял минут сорок, коротая время за чтением телеграма (в Китае телеграм не работает, да и вообще там с вай-фаем были сложности). Сам паспортный контроль занял минуты две. Просто шлёпнули въездной штамп, разрешающий находиться во Вьетнаме месяц, и на этом всё.

Нячанг-2014

Нячанг – славный, хоть и не исторический город на берегу синего Южно-Китайского моря. Некогда тут жили тямы, оставившие свои памятники, ну да про это чуть ниже. Вьеты устроили на берегу моря несколько рыбацких деревушек, и не успели обжиться, как пришли французские иколонизаторы. Те сполна оценили тянущиеся на десятки километров песчаные пляжи у подножий зелёных гор. В частности, именно тут проживал до самой смерти уже знакомый нам Александр Йерсен, основавший тут местный филиал института Пастера. Где-то здесь же он высаживал каучуковые деревья гевеи, интродуцированные во Вьетнаме с его лёгкой руки. В 1924 году несколько деревень были объединены в город, получивший название Нячанг. Как считается, слово это происходит из тямского языка и обозначает некий моллюск, в изобилии водившийся в местных реках. К 1937 году городок получил статус муниципии и столицы провинции Кханьхоа.

К нашему времени данный город подрос примерно до 400 тысяч обитателей, не считая заморских (да и вьетнамских тоже) туристов – ведь именно тут находится пляжно-курортная столица Вьетнама, и путёвки в Нячанг вы можете найти в любом российском туристическом агентстве. Ну а в Нячанге, соответственно, вы легко найдёте русских туристов, особенно из азиатской части страны, из Сибири и с Дальнего Востока. И инфраструктура тут развита весьма неплохо, и продолжает развиваться весьма быстрыми темпами, так что тут, речь пойдёт хоть и относительно недавнем, но всё же прошлом Нячанга. Рестораны, экскурсии по окрестностям, аквапарки, дискотеки и ночные клубы – тут всё это есть. Но и кроме этого, в общем, тут есть, что посмотреть, и несколько дней в Нячанге можно провести вполне себе в удовольствие. Это место ничуть не уступает Канкуну или Варадеро. Кроме курортной составляющей в Нячанге опять-таки имеется и научно-образовательная. Тут есть несколько университетов, уже упомянутый Пастеровский центр, институт Океанографии и даже один из филиалов Российско-Вьетнамского тропического центра при институте Северцова. Россияне тут шуршали ещё до туристического центра и даже пускали тут свои корни. Я в Нячанг попал по следам своей сестры, которая навещала какого-то своего знакомого, женившегося на вьетнамке. Это, в общем, уникальный пример, когда наши с сестрой дороги пересеклись, и Нячанг я оценил сполна.

Далат

Город Далат, куда я приехал дневным автобусом из Хошимина, находится в горах примерно в трёхстах километрах от последнего. Общая суть этого города, сделавшая его примечательным, и привлёкшая моё внимание – летняя колониальная столица. Когда в летние месяцы тропические жара и духота становятся для белых колониалистов, родившихся в Европе, непереносимыми, когда на улицу выходишь, как в банную парилку, им надо куда-то бежать от своего бремени белого человека. По счастью, есть горы, где даже в тропиках на высоте около полутора километров над уровнем моря и выше даже в самые жаркие месяцы стоит комфортная для бледнолицых температура в пятнадцать-двадцать градусов Цельсия. Растут, как на родине, сосны, дует лёгкий ветерок – словом, почти как дома, в родной метрополии. И Далат в этом плане не одинок: достаточно вспомнить бирманский Пьин-У-Лвин и филиппинский Багйо. В английском языке даже существует выражение hill station, обозначающее подобные городки. Отыскать подходящее место для летней дачи колониальной администрации в Сайгоне было поручено Александру Йерсену, выдающемуся франко-швейцарскому микробиологу и эпидемиологу, который много лет проработал в Нячанге на побережье (в следующем посте за Йерсеном отправимся в Нячанг и мы). В честь него назван, в частности, возбудитель чумы Yersinia pestis и патогенное заболевание рыб иерсиниоз, портящее немало нервов по работе Кремнёву. Йерсена сюда направил генерал-губернатор Индокитая Поль Думер, ну и посетив места в 1893 году, Йерсен доложил: места превосходные. Строительство, впрочем, несколько раз откладывалось, прежде чем в 1916 году не было официально объявлено об основании нового города. Первый проект, нарисованный французским архитектором Эрнестом Эбраром включал в себя сады, виллы, школы и культурные учреждения, при этом не содержа никакой промышленности, которая  могла бы испортить статут летней столицы колонии. Последующие три десятка лет Далат возводился в своей роли места, где могла бы расслабиться сперва колониальная элита, а затем – элита Южного Вьетнама. С началом Вьетнамской войны в 1964 году Далатский курорт приходит в упадок, но в то же время, не сказать, что ему не повезло, ибо говорят, что за всю войну сюда не упало ни одной бомбы. Возрождаться Далат начал уже в 1980-90-х годах. Сейчас это не только курорт, но ещё и культурный, научный и университетский центр. В окрестностях города выращивают овощи и фрукты, особенно знаменита местная клубника, а также чай и кофе. А вот промышленности, которую сюда не хотел пускать месье Эбрар, тут до сих пор нету. Одно время, впрочем, обсуждалось строительство в районе Далата атомной электростанции, но что-то с проектом пока не срослось. Население Далата – в районе 230 тысяч человек, немного по вьетнамским меркам, но Далат ещё рассчитывает к 2030 году получить статус города центрального подчинения (таковых во Вьетнаме сейчас пять), что, впрочем, упирается в строительство всё той же АЭС.

Происхождение названия Далат точно неизвестно, но предположительно, оно переводится с языка кого-то из горных аборигенов, как «река племени Лат». Неспроста щитодержцами на гербе Далата являются пара нагих туземцев, что смотрится довольно необычно. И к слову о гербе, у также о названии города. Видите, на ленте надпись Dat Aliis Laetitiam Aliis Temperiem? Это латинское выражение, в переводе примерно обозначающее «Подари радость одному человеку, подари здоровье другому» (ну очень курортный лозунг), ну а из первых букв каждого слова складывается, собственно, название города. Такая изящная французская штучка, остающаяся в ходу до сих пор.

Сайгон-2014

 Как понюхать цветы, отцветшие год назад? А можно ли отведать блюдо, съеденное на позапрошлый новый год? Вот такого рода проблема и возникла у меня, когда я откупорил материалы, отснятые без малого восемь лет назад во время вояжа по трём странам по пути на симпозиум IAVS в Перте. Но, тем не менее, не оставлять же эти фотографии пылиться на дисках, а значит, когда-то надо ими заняться. Так что вот, на очереди – репортажи по путешествию августа-сентября 2014 года. И начать их я решил с Вьетнама.

Вьетнам – безо всяких «пожалуй», моя самая любимая страна в Юго-Восточной Азии, да и в Азии вообще. Сейчас, правда, пока мы пробежимся по нему довольно быстро, поскольку, во-первых, визит 2014 года был довольно ужатым, а во-вторых, через четыре года у меня было гораздо более подробное знакомство со страной, и до этих материалов я тоже рассчитываю в обозримом будущем добраться. А сегодняшнее знакомство мы начинаем с самого большого города Вьетнама, Хошимина, известного также как Сайгон. История Вьетнама вообще достаточно богата и славна, но вот Сайгон, увы, ничем историческим и славным похвастаться не может. Всем известно падение Сайгона в 1975 году, ну а больше мало кто знает. Да, в общем, там и знать особо нечего. В Сайгоне нет ни древней, ни средневековой истории. Неспроста все памятники ЮНЕСКО во Вьетнаме располагаются в северной половине страны. Пока на севере Дайвьет давал отпор Хубилаю, на юге росли леса, да и вьетнамцев там ещё до XVII века не было вообще. Основное население дельты Меконга составляли кхмеры, и именно кхмеры некогда основали в этом районе торговый пост Прей Нокор (собственно, в Камбодже Хошимин так называется до сих пор). Наконец к середине XVII века регион вызвал интерес правителей Аннама из династии Нгуэнов, построившим в 1698 году на месте Прей Нокора свою резиденцию, известную как Гья Динь. 1698 год и считается годом основания Сайгона, и таким образом, Сайгон – примерный ровесник Петрозаводска и бразильских колониальных городков, про которых я рассказывал недавно. Сайгон, как и весь Вьетнам, избежал английского вмешательства в XVIII-XIX веках (англичане сосредоточили свои усилия на более северном Китае и более южной Малайзии), но к середине XIX века тут объявились французы, за полвека подмявшие под себя весь Индокитай. Причём если Камбоджа, Лаос, Аннам и Тонкин имели статус французского протектората, то Кохинхина, с центром в Сайгоне имела статус колонии. Именно при французах город и получил своё самое известное название, по основной версии, составленное из слова «сай», обозначающего ветки, частокол и вообще палки и слова «гон», обозначающего хлопок. Ну а всё вместе название Сайгон, якобы, обозначает «хлопковое дерево», то бишь сейбу, ту самую, которую я видел на Кубе и в Бразилии. Как, однако, тесен наш большой мир.

Столицей Индокитая Сайгон был недолго, с 1887 по 1906 год, но именно этот период дал мощный толчок к его развитию. Французы построили в Сайгоне оперный театр, железнодорожные дороги с вокзалом, собор, почтамт и фешенебельные отели. Несмотря на перенос столицы Индокитая в северный Ханой, Сайгон продолжал развиваться. После капитуляции Парижа во второй мировой город был захвачен японцами, которых трамбовали сводные войска вьетнамских коммунистов и националистов, а к 1945 году в Ханое была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам. Французы сперва даже признали её независимость, но менее, чем через год провозгласили Автономую Кохинхину с центром в Сайгоне, потом переросшую в Государство Вьетнам с императором Бао Даем во главе. Так началась Первая Индокитайская война, длившаяся с 1946 по 1954 год. Ну, дальше уже все знают. В 1954 году Вьетнам по итогам Женевского мира был разделён по 17 параллели на северную социалистическую ДРВ и капиталистический Южный Вьетнам, центром которого и стал Сайгон. Все двадцать лет существования его сотрясли разные беспорядки то на религиозной, а то на политической почве. Французов в шестидесятых сменили американцы, но спокойнее не стало. На рубеже 1960-70-х годов добровольцы из USAID характеризовали Сайгон, как «город, превращённый в огромные трущобы». Как писал американский журналист Стэнли Карноу, «Город также страдал от проституток, наркоманов, коррумпированных чиновников, нищих, сирот и американцев с деньгами… это был город черного рынка в самом широком смысле этого слова». Памятное всем падение Сайгона покончило с этим клоповником, хотя в переулках старого города лик старого Сайгона нет-нет, да и покажется вновь. Ну а сам Сайгон в 1976 году был переименован в честь лидера вьетнамских коммунистов Хо Ши Мина. Впрочем, название «Сайгон» тоже довольно активно остаётся в ходу, правда, сейчас оно относится не столько к самому двадцатимиллионному мегаполису, сколько к его относительно компактной исторической части, составляющей один из шестнадцати городских районов Хошимина, и носящий официальное название «Район 1». Вот по нему то сегодня мы и будем, в основном прогуливаться.

Вьетнамское заключительное

Вот и пришла пора подвести черту под очередным отпуском. Я помаленьку отхожу от джетлэга, вызванного возвращением из Вьетнама к повседневной жизни в зимнем Петрозаводске, завтра вон уже и на работу должен выйти. Впереди почти пять месяцев темноты, холодов и снега.

Вьетнам мне, определённо, нравится больше любой из стран Юго-Восточной Азии, даже, пожалуй, Филиппин, не говоря уже о Таиланде. С мнением Жарова о том, что его можно посетить раз или даже два, я не вполне согласен, как и не согласен с его наблюдениями по гадскости вьетнамского народа. Вьетнамцы – народ не самый обычный, пиетет к европейцам, показываемый теми же тайцами, у них отсутствует, посему развод туристов там осуществляется весьма нагло, но меня это мало смущало. И никаких особо вопиющих случаев, перечисляемых тем же Жаровым, я не видел. Ни на Юге, ни на Севере Вьетнама.

Последний день каникул

Вот и подошло к концу моё месячное путешествие. Даже не верится, что скоро меня ждёт минусовая температура, замёрзшая вода и пятичасовой световой день. А пока я гулял по Хошимину, покупал разную дребедень на гостинцы и наслаждался летней погодой. Именно в Хошимине жара особенно чувствуется - если вдуматься, я спустился за месяц на юг более, чем на 10 градусов и сейчас нахожусь всего в десяти градусах от экватора.

Я провёл тут всего два дня, но Хошимин с его толчеёй и шумом как-то стал почти родным. Особенно это ощущение усиливалось к вечеру, когда жара спадала. Вечер приносил прохладу и домашний уют. Да, в общем, что тут писать, дальше пойдут слайды.

Снова в Хошимине

Пользоваться ночными автобусами, особенно, если переезд длинный, часов 10-12, а то и больше - штука довольно выгодная. Во-первых, экономятся деньги на ночлеге в гостинице. Во-вторых, и в главных, экономится день, который, в противном случае, целиком был бы съеден длинным переездом. Но есть и некие неудобства. Например, из гостиницы ты съезжаешь утром, потом весь день шатаешься, а к вечеру, не приняв душ, запихиваешься в автобус, чтобы ехать дальше. Имеются неудобства и локального характера, например, формат вьетнамского "автобусного плацкарта", рассчитанного не на габариты крупного белого мужика типа меня. Ну а самое западло - расписание составлено так, чтобы автобус прибывал в пункт назначения ещё до восхода солнца. Часов в 4-5 утра.

В это путешествие я пользовался ночными автобусами три раза (один раз заменил ночной автобус дневным поездом, чему был весьма рад, хотя день и потерял). Все три раза автобус прибывал в указанный диапазон, даже если в расписании обещалось, что прибудет он в семь, например. Меня это просто бесило. Ну неужели, блин, трудно составить расписание так, чтобы автобус прибывал попозже? Когда в гостиницах, куда ты должен заселяться, уже не будут спать. Ну, хотя бы в семь утра. А вот сегодня я, наконец, понял, почему именно расписание составлено так, а не иначе. Если автобус прибывает не на автовокзал у чёрта на рогах, а прямиком в бекпекерский район (а это, как правило, центр города), то уже после шести ему не то что нельзя высадить пассажиров, встать то на центральной улице нельзя. В Хошимине с его мотоциклетным адом это особенно заметно. Собссно, это я и осознал, сидя с полпятого до семи на небольшой автостанции одной из многочисленных транспортных фирм, что характерно, не той, которой я ехал.

Возвращение в Нячанг

Можно сказать, сегодня уникальная ситуация. Наконец то я посетил в ходе путешествия пункт, где уже был четыре года назад. Нячанг, русская столица Вьетнама.

В шесть вечера "плацкартный" автобус выехал из Хойана. До Нячанга от него - примерно 550 километров. Приехать должен был к семи утра. Однако, свет в салоне зажёгся уже без двадцати пять, и что-то мне подсказало, что это не плановая остановка на посещение туалета и перекур. За окном уже было видно пальмы, растущие вдоль моря, но я какое-то время пытался убеждать себе, что для Нячанга ещё слишком рано.  Но когда в окне увидел знакомую башню-лотос, стало понятно, что надо вставать и готовиться на выход. До семи утра делать ничего смысла не имело не имеет, ну, хотя бы ждать под дождём, как в Халонге, не пришлось: офис находился в лобби гостиницы, где были мягкие диваны и вайфай. Сделал последний пост про Хойан, а там и рассвело. Пошёл искать гостиницу.

Прощание с Хойаном

Сколько верёвочка не вейся, а конец будет. Я провёл в Хойане почти шесть дней, но пришла пора попрощаться и с Хойаном. И именно в последний день, шатаясь по улочкам старого Хойана, я, наконец, был вознаграждён солнечной погодой.

Наконец, я купил туристический билет, по которому можно войти в пять старых домов, музеев, храмов и торговых ассамблей. Правда, один из пяти купонов остался не потраченным, зато в пару "купонных" мест мне удалось пройти без купона. Ознакомился с алтарями китайских купцов в Хойане.