понедельник, 29 августа 2022 г.

PROFIT!!!!

Немного отвлечёмся и поговорим о таком предмете, как некоммерческие организации или НКО. Строго говоря, вещи я буду говорить банальные, так что даже возникает желание воскликнуть «А чо, этого кто-то не знает?!» Но, конечно, не знает. Знали бы все – самих НКО просто бы не существовало. Ну да всё по порядку.

Некоммерческая организация (НКО) — это организация, основной целью деятельности которой не является извлечение прибыли и которая не распределяет прибыль между участниками. Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и других целей.

Это такое определение в Википедии приведено. С моей точки зрения, оно является описанием некого «идеального газа», в природе не существующего. Ибо прибыль бывает не обязательно денежная, и её получение, как правило, спрятано куда-то вглубь, ну и денежная прибыль в деятельности НКО тоже не отсутствует. В реале деятельность подобных контор подчиняется трёхчленной схеме, отдалённо напоминающей эпизод про гномиков из «Южного Парка».

1. Алармистская риторика. Для привлечения внимания граждан надо как-то удивить. Например, напугать. Какой-то очень страшной проблемой.

«На каждого россиянина давит воздушный столб массой в 16,5 тонн, а власти делают вид, что всё в порядке!»

Блин! Чешет в затылке обыватель. И впрямь, власти ничего не делают, и даже про это не говорят.  Ни Путин про это не говорит, ни в программе «Время» про это не услышишь. А любого усомнившегося скептика запросто поставят на место экспертным мнением из учебника физика: давит же, и это факт! И даже покажут ролик из ютуба, где атмосферное давление сминает железнодорожную цистерну.

Не, далеко не всегда проблема надуманная. Часто она бывает вполне реальной, но беда в том, что внимание привлекается не к самой проблеме, а к каким-то её симптомам. К примеру, наркомания (излюбленное поле деятельности НКО) – это социальная проблема, вытекающая из плачевного экономического положения в стране. Сами наркоманы – всего-навсего жертвы сложившейся в его результате безысходности. Не будет возможности травить себя наркотиками – они найдут другой способ отправиться в жернова естественного отбора. Ещё более яркий пример – реабилитационные центры для животных. Весьма модно выхаживать попавших в беду зайчиков и птичек, а потом выпускать их в природу. Правда, основная проблема, от которой страдают зайчики и птички – это разрушение местообитаний, а сами выхоженные могут погибнуть через два дня после выпуска в природу от других причин, но на это внимание не обращайте. Один хрен, проблему разрушения местообитаний, как и разрушения экономики кучка интузязистов решить не может. Она решает проблему конкретного наркомана Васи и конкретного зайчика, переданного им из Ростовской области в Подмосковье. Но об этом думать не стОит. Стоит думать, как всё плохо, и что надо же что-то делать. Для этого и нужна алармистская повестка.

суббота, 20 августа 2022 г.

Ипох

Сегодняшний рассказ про малайский город со стёбным названием Ипох. В русском языке вообще есть правило, согласно которому иностранные географические названия, непотребно звучащие на русском, могут быть несколько видоизменены. Так одна аргентинская провинция стала называться на наших картах Жужуй, а столица Аннама, Центрального Вьетнама, обрела манерное имя «Хюэ». К тому же, у нас традиционно ориентировались на английские, колониальные имена, а в английском языке «эйч» на конце не читается. Но город почему-то не получил русского названия типа «Ипо». Ипох он и есть Ипох. Да, в общем, и по… и всё равно.

Сложнее объяснить, как я тут оказался. В городе нет особых достопримечательностей, и сам он не шибко исторический. Вероятно, я просто хотел сделать остановку на пути с Пинанга в Малакку, и решил эту остановку сделать не в Куала Лумпуре, так что с острова я направился на туристическом автобусе сюда, в Ипох.


Само «слово «ипох» обозначает дерево из семейство тутовых, родственника шелковицы. Только в отличие от своего съедобного родича, дерево это чрезвычайно ядовито, и в странах Азии его сок используется для отравления стрел. По латыни это дерево называется Antiaris toxicaria, а по-русски – анчар. Тот самый, воспетый Пушкиным. Впрочем, надо сказать, Александр Сергеич несколько преувеличил – не знаю, росли ли тут анчары, но Ипох стоит отнюдь не в пустыне чахлой и скупой, а вполне себе на зелёных живописных холмах. Ипох, в общем, достаточно крупное поселение. На 2020 год тут проживало около 750 тысяч человек, что делало его восьмым по величине городом Малайзии, и самым крупным, если не считать агломерации Куала-Лумпура, Пинанга и Сингапура. Это столица штата с также довольно стёбным названием Перак. Ну, тоже какое есть. Вместе с тем, город отнюдь не стар – городом он стал где-то в 1880 году, когда здесь, в долине реки Кинта, англичане нашли крупные месторождения олова, так что в ХХ век Ипох вошёл, можно сказать, на оловянных ногах. Экономический бум привлёк кучу переселенцев – в современном Ипохе, как и на Пинанге, китайцы численно преобладают над аборигенами и составляют около 44% населения, а есть ещё и значительное число индусов. Уже в 1895 году это был второй по величине город Малайской Федерации, а к 1937 году сюда переехала столица султаната Перак. В 1970-е годы оловянное месторождение истощилось, что вызвало, по выражению авторов статьи в английской Википедии, «десятилетия упадка и запущенности». Но в 2014 году, когда в Ипох заехал я, никаких упадка и запущенности тут не ощущалось. Напротив, весьма чистенький и ухоженный город, где колониальные сооружения соседствуют с современным стеклом и бетоном. Правда, не сказать, что за менее суток, проведённых мной в Ипохе, я его как следует рассмотрел, ну да старый город, лежащий между рекой Кинта и железнодорожной линией вполне осмотрел. Пройдёмся тут и мы.

вторник, 2 августа 2022 г.

Ферма тропических фруктов

Пришла пора поговорить о тропических фруктах.

При всем разнообразии тропических фруктов нужно все-таки сознаться, что, перепробовав большинство, я все-таки остаюсь сторонником произведений нашего севера. Фрукты тропиков далеко не столь нежны и ароматны, как наши. Мясо их или грубо и твердо, или отдает сильным запахом, который неприятен для непривычного, или они водянисто-кисловаты и безвкусны. От многих пассажиров наших судов, проходящих тропические порты, и от морских офицеров я слышал даже безусловное порицание тропических плодов. Фрукты тропические, как и наши, не все одинакового качества и достоинства.

Российский ботаник и географ рубежа XIX-XX веков Андрей Краснов (между прочим, родной брат печально известного генерала Краснова) выражал по отношению к плодам тропиков явный скептицизм. Здесь он справедливо сетует как на плохую известность тропических культур, так и недостаток истории их селекции, хотя в другом месте сам отмечает, что сортовое разнообразие (и история возделывания) бананов, например, не уступает яблокам. Я с уважаемым профессором позволю не согласиться. По моему скромному вкусу, тропические фрукты – одна из лучших вещей в экваториальных широтах. Тут работает само по себе разнообразие тропической природы, ну и, к тому же, сейчас селекция тропических культур ушла далеко вперёд от того места, где она находилась сто с лишком лет назад.


Настоящее знакомство с тропическими фруктами у меня произошло довольно поздно. Ну, понятно, я не про апельсины с бананами говорю, хотя как-то в нежном возрасте мне даже случилось попробовать ананас, которые тогда в продаже практически не появлялись, разве что в мороженом или консервированном (дорогущие!) виде. Затем моя сестра вышла замуж, а её свекровь, так получилось, работала в оранжерее Главного ботсада. Там мне довелось попробовать, например цератонию («царьградские рожки») и кинкан (кумкват). Но основную массу экзотических плодов я видел только в книжках. Была замечательная книга, переиздание заграничной, кажется, от издательства «Мир» с цветными иллюстрациями. К сожалению, не могу не только найти эту книгу, но и вспомнить, как она точно называлась. Вот там я впервые увидел личи, карамболу и рамбутан. Сейчас значительную часть данного списка можно купить в любом супермаркете. Но беда в том, что купивший их за немалую цену, скорее всего, будет разочарован не хуже Краснова. К нам и ананасы то не совсем лучших кондиций доезжают, а уж что говорить про манго и лонганы? Это, как ни крути, надо кушать в тропиках, когда оно вызрело на жарком экваториальном солнышке и попало на базар через пару часов после того, как было собрано на плантации. В этом я и убедился практически с первого своего визита в тропики.

Естественно, я обрадовался, когда в списке туристических аттракционов Пинанга увидел ферму тропических фруктов, расположенную где-то в западной части острова. Ехать туда из центра Джорджтауна, если, конечно, у вас нет машины или кучи бабок на такси, надо с пересадкой в посёлке Телук Баханг на северо-западе острова. Телук Баханг, хоть и невелик, но сам содержит несколько мест притяжений туристов, например, визит-центр национального парка Пинанг (в парк я тоже пытался сходить, но быстро попал под проливной тропический ливень и ретировался, никуда толком не дойдя). Посему в него ходит регулярный автобус номер 101 из центра Джорджтауна, останавливающийся вот на этой развязке со скульптурой, изображающей ловчие кувшинчики насекомоядного растения непентес. Это не фрукт, но непентес тоже был знаком мне по оранжереям ГАБС.