четверг, 29 июля 2010 г.

Запретное озеро

Называется это озеро Пяйваярви, и находится оно в Калевальском районе Карелии, на 64⁰54’ северной широты и 32⁰09’ восточной долготы, между трассой «Кепа-Юшкозеро» и рекой Кепой. А почему оно запретное?

Где-то в 30 километрах от Кепы уходит влево лесовозная дорога. Это по ней надо добираться на Юма-Порог. Впрочем, дорога изрядно ветвится, лес тут рубили довольно плотно. Сейчас уже не рубят, но дороги, проложенные по пескам Кемского полесья, по прежнему в отличном проезжем состоянии. Надо сказать, за пять дней, что мы в этом квадрате прожили, машины проезжали мимо нас только дважды. Вот свернули мы на эту дорогу, и начинаем искать место для стоянки. По карте (и по джипиэсу) дорога идёт между двух озёр. Побольше – Пяйваярви, и поменьше – Юмаярви. Мы, понятно, стали разыскивать подступ к тому, что побольше, глде разнообразие стоянок должно теоретически быть побольше тоже. А надо сказать, подъезд к берегу на карельском озере больше одного километра должен быть практически обязательно. Неважно, насколько оно глухое, но раз в неделю на него приезжают откуда-нибудь рыбаки. Иной раз и лодки с собой привозят, и не обязательно надувные. А тут, что за чертовня?  Ни одной отворотки к озеру нету… Километр проехали, два. Во. Вроде поворот налево, к берегу. Но едем по нему, едем, а вода всё как-то не показывается. Пару раз вылезали, чтобы посмотреть, далеко ли оно, но так и возвращались ни с чем. Потом даже нашли отворотку второго порядка, которая, по идее, шла к берегу. Поскольку эта отворотка заросла кустами, пошли пешком. Метров через 700 дорога опять пошла в гору, а это значит, что до озера ещё далеко. Плюнули только когда джипиэс показал, что мы от этого странного озера стали уже удаляться. Какое-то запретное озеро просто. Встали стоянкой между сосен на Юмаярви. На него то выехать можно было без проблем.

Тем приятней, что я был единственным членом экспедиции, который на нём побывал. В последний день шеф с Леной и аспирантом Витей ушли бурить болотца за дорогой, Стас отчалил в корбы за Юмаярви, а я пошёл на запретное озеро.

Дорогу на озеро я нашёл довольно быстро. Мы её прозевали, поскольку она сворачивала назад по движению автомобиля и была почти не заметна за ивовыми кулисами. Иду и думаю: а вот как там растут пальмы и летают сказочные жар-птицы? Или напротив, серое небо и иссохшая песчаная котловина.

Но было ни то, ни другое. Нормальное северокарельское озеро средних размеров: пять километров в длину, два километра в ширину.  В отличие от разлившегося в песках Юмаярви, тут в грунте уже появились камешки. Некоторые живописно лежат в лишайниках и поросли лишайниками же.

Свинцовая вода, сосны по берегу… Для кого-то экзотика, а для карелов – жуткая банальность. Тем не менее, условно художественных кадров наснимать можно без проблем.






На мысу нашёл избу. Она была обозначена на карте, но обычно, если видишь на наших совершенно секретных картах чёрный прямоугольничек с надписью «изба», то на месте найдёшь, в лучшем случае, кучу гнилых брёвен, на которых растёт бурьян. Но тут, без балды, стояла настоящая изба, со стёклами в окне и хорошими дверями. На них надпись мелом: «Закрывайте, пожалуйста, двери».

Заглянул вовнутрь: там есть печка и нары, даже с тюфяками. Видимо, и впрямь сюда народ нечасто приезжает. Запретное озеро.

среда, 28 июля 2010 г.

Политические ландшафты Центральной Европы. Словакия.

И всё-таки они разные, чехи и словаки. И этому явно есть историческое объяснение, только вот какая тут история важнее, последние 20 лет или века до образования единого чехословацкого государства, я не уверен. Мне и самому интересно. Если знаете – напишите. Чехи – народ весьма прагматичный, с критичным мышлением и технократическим подходом. Никакого снобизма у них и близко нет. Словаки – дело иное. В чём-то они больше похоже на русских, и, увы, не в лучших наших чертах. Про волокиту, с которой я столкнулся в словацком консульстве, я уже писал. Чтобы не зацикливаться на рассмотрении национальной спеси, у словак выраженной в гораздо большей мере, чем у чехов, приведу только одно высказывание профессора Муцины. После осмотра помпезного мемориала Штефаника, идя назад к автобусы, кто-то из наших его спросил, что он думает о разделе Чехословакии. Профессор охарактеризовал этот процесс одним английским словом disaster. И добавил: «На самом деле, чехам очень нужно, чтобы рядом с ними был кто-то, более культурный, чем они». Конечно, надо учитывать личность самого Муцины (позёр тот ещё), но я нахожу это высказывание вполне симптоматичным. Обратите внимание: в экономическом плане это Чехия тащила Словакию. Типа чехи – страна пролетарий. А Словакия – страна аристократ. Ну, для страны, находящейся между Польшей и Венгрией, это неудивительно. Вокруг и так сплошные аристократы духа. И уж как было этого не набраться, когда Словакия до первой мировой находилась под властью венгерской короны. Та же Братислава носила имя «Пожонь», а городок Смоленце, где я провёл пять дней назывался «Сомолонь».

Но хотя они и разные с чехами, не было у них никакого резона разделяться. В отличие от Югославии или СССР разделение тут прошло как-то медленно и неохотно, оформившись только к 1994 году. При этом культурное пространство во многом остаётся всё равно общим. В отличие от пространства политического.

Как бы то ни было, разделились. При первом лидере, Владимире Мечьяре, Словакия являла собой удивительный пример единственного русофильского режима в Восточной Европе. Запустили словацкого космонавта на борт станции «Мир», простили России государственные долги, а на закуску, когда Запад начал обвинять Словакию в недемократичности и пригрозил не пускать в НАТО и ЕС, даже провёл референдум, на котором словаки высказались вообще против НАТО. Однако ж не продержался Мечьяр долго. Ко власти пришёл режим национал-демократов  Микулаша Дзуринды, который наплевав на оные референдумы, благополучно привёл Словакию в НАТО, а потом и в ЕС. Безо всякого референдума. Как мы знаем, в демократических странах народ решает всё, а если он решает неправильно, то есть кому об этом позаботиться. Вобщем, Дзуринда сделал своё дело, Дзуринда смог уйти. На его место в политической карусели пришли социал-демократы из партии SMER (что по-словацки, да и по чешски, обозначает «курс»).  Правда, оттенок у этих социал-демократов был несколько националистический. Оно, конечно, понятно. Станешь тут националистом, когда веками сидел под кем-то, да и в своей стране между венграми и цыганами находишься. Въезжая в Братиславу увидел на стенах красочные предвыборные постеры, судя по всему, какой-то националистической партии: «Пожонь? Нет, Братислава!» Однако ещё больше мне понравился вот этот постер той же партии:

Надпись переводится так: «Чтобы из соседа не получился враг, голосуй за номер 10» Как уж они собрались это предотвратить – понятия не имею. Но этот плакат – реакция на решение новоизбранных венгерских властей давать гражданство этническим венграм в соседних странах, в том числе и в Словакии. А форма молодчиков  на картинке напоминает форму военизированного крыла того самого националистического «Йоббика», который я  упоминал, рассказывая о Венгрии. В Словакии венгерское меньшинство составляет почти 10% населения. Это больше, чем в любой другой стране, кроме самой Венгрии. Кстати, любопытная деталь: согласно Википедии, Венгры в Словакии составляют 9,7% населения. Но венгерский язык считают родным уже 10,7%. Как это так вышло, я понятия не имею. Обычно наоборот, значительная часть национального меньшинства считает родным языком язык большинства.  Расселено это меньшинство, в основном, на юге, вдоль Словацко-Венгерской границы, причём в двух стратегически важных придунайских районах оно составляет подавляющее большинство. Словаков, понятно, наличие региона компактного проживания венгров в стране совсем не радует. А тут ещё выясняется, что скоро в долине Дуная будут в ходу венгерские паспорта…

Вот на таком фоне и шли словаки на июньские выборы. Пока я там, весь город  был увешан политической рекламой. Мне особенно понравился вот этот наглый плакат праволиберального движения «Свобода и солидарность».

Смысл надписи понять нетрудно. Будущее поколение выбирает «SaS». Так и хотелось приписать внизу «Вот так и рождаются дети-уроды».

Судя по этим шарикам, оптимизм, возлагавшийся в стране на вступление в ЕС, несколько подсдулся.

Итоги я узнал уже дома. Соцаны из SMER не пошли стопами чесшких коллег и упрочили своё положение аж до 35% голосов. Однако ж, своего правительства, как и в Чехии, им сформировать не удастся. На втором месте  с 15% голосов Словацкий демократический и христианский союз — Демократическая партия Дзуринды. Надо сказать, в отличие от атеистичных чехов, Словаки в большинстве своём - добрые католики. На третьем месте сперматозоиды из «Свободы и солидарности» (12% голосов). На четвертом – христианские демократы, взявшие 8,5% (напомню, что их чешские коллеги вообще в парламент не попали). Последние две позиции особенно любопытны. Во первых, это блок венгерского меньшинства HID (что с венгерского переводится, как «Мост»). Около 8% голосов. Фиксус в том, что был ещё один венгерский блок, и в сумме венгерские партии набрали уже 12,5%. Как это получается при 9,7% венгерского населения – я лично не очень понимаю. Чудеса, да и только.

Ну и наконец, последняя позиция, с трудом перешагнувшая барьер в 5% - Словацкая национальная партия. Тот самый номер 10, за который призывали голосовать с плакатов усатые нилашисты. Оцените их сайт - там есть много интересного, включая и их предвыборную агитацию. В Чехии партии подобного толка к выборам просто не допускают. Правда, надо сказать, что в 2006 году нацисты держали за 11% голосов и даже входили в правительство. Почти как в нынешней Венгрии. А самый цимес вот в чём. Про венгерский «Йоббик» говорят, что они стоят на пророссийских позициях. А вот эти точно на них стоят. Лидера их партийной фракции зовут Анна Белоусовова. Она словачка. Вдова российского предпринимателя Александра Белоусова. А ещё интересней, что в их фракцию прошлого созыва входил и этнический русский, выходец из СССР. Публицист Сергей Хелемендик. Это его магазин я видел в Братиславе, оказывается. Довольно писучий тип, судя по наличию у него нескольких сайтов на разных языках.

Ну и тут маленькое лирическое замечание о нашей стране. У ЕР никакой выраженной идеологии нет. Она, когда надо, попляшет всем: и коммунякам, и нацистам, и либералам. Своего лобби в Восточной Европе у неё тоже нет. То ли бабки не те, то ли просто не до них. Однако, как-то вот так получается, что на сотрудничество с нами там в основном настроены партии фашистского толка. К чему бы это?

А коммунисты… Что вы, какие коммунисты. 0,83% голосов. Им остаётся своим чешским товарищам только завидовать. А казалось бы, кусок той же самой Чехословакии. Впрочем, разницу можно увидеть даже не выезжая из Чехии, на том же сайте Чехословацкого комсомола. Комсомол то чехословацкий, но его членом, согласно уставу могут быть лица, проживающие на территории Чешской республики. Про Словакию – ни гу-гу. Там всё запущено. Как, впрочем, и по всей оставшейся Восточной Европе.

понедельник, 26 июля 2010 г.

Водопад Юмакоски

Порогов и водопадов в Карелии много. Скалы, знаете. А значит, где есть реки, там есть и пороги. В этом году повидал ещё один живописный порог, расположенный в глухих местах на реке Кепе. Знают его разве что местные любители рыбалки да туристы-водники, сплавляющиеся по Кепе. Тяжёлый, говорят, для прохождения порог. Юмакоски или Юма-порог. Не путать с Юмскими порогами на Кеми, ушедшими под гладь Кривопорожского водохранилища.


Первоначально мы даже должны были на нём стоять, но по приезду на место от этой затеи пришлось отказаться. Когда-то тут, у порога была даже рыбачья изба, от которой не осталось уже и кучи брёвен. А сейчас на поляну нельзя даже проехать: последние метров 500 приходится идти пешком по грязи и лужам. Особенно неудобно было бы тащить экспедиционное барахло. Кроме того, на поляне довольно сыро, нет удобного подхода к воде, зато есть орды слепней. В итоге нашли удобную стоянку в трёх километрах в сосновом лесу над озером Юмаярви.


А порог красивый. По северному суровый и мощный. Хотя, может, дело было в облачной погоде в тот вечер? Только начали ставить палатки – начал накрапывать дождь. А только стали натягивать тент для кухни – хлынуло уже как из ведра.



Картинки с водопадом, конечно, интересны, но видеть это нужно в динамике. Попробую пришпандорить сюда видео. Не знаю, получится ли: формат у моей мыльницы специфический.

ЗЫ: Нашёл в ЖЖ пост с фотографией Юма-порога. Некий geo_photo запостил.  Ить, думаю, какая нелёгкая его занесла в нашу глухомань? А это, оказывается, Игорь Георгиевский, фотограф из нашего же Карельского научного центра. Тонка прослойка. Немногие видели Юма-порог вживую. ;)

суббота, 24 июля 2010 г.

Цветное

Речь в этом посте пойдёт… а вот и вовсе не о Литве. Хотя иной раз хочется вынуть из загашников старые фотки, снятые в старых путешествиях.

А на это эссе меня сподвигло вот что. Когда писал про Life is yellow, я понял, что у меня нет любимого цвета. Точнее, у меня минимум три цвета, которые я могу назвать любимыми.

Жёлтый. Ну, про этот уже, в какой-то мере было. Да, солнечный, да радостный в любую погоду. А ведь начал вспоминать, с какого момента я так полюбил жёлтый, и пришёл к выводу, что это произошло случайно: покупал на «Экстриме» новую куртку, а моего размера были только жёлтые (а так бы взял красную). Потом втянулся: через три года следующую куртку уже сознательно жёлтую купил. Потом в экспедиции на Белое море познакомился с одним бизнесменом по имени Василий Чупраков из Кирова, тот был ярым адептом некоего полусектантского течения под названием ритмология. Суть учения в том, что жизнь посылает нам различные сигналы (в том числе и цветовые), и надо просто их уметь расшифровать. Я, конечно, слушал его с иронией, но ода жёлтому цвету, которую Василий воспел мне была бальзамом на душу. Типа встретил он знакомого успешного риэлтора, который купил жёлтую тачку, и отметил, что у успешного рилтора машина и должна быть жёлтая. Жёлтый цвет – конкретно к деньгам. Не знаю, в чём тут совпадение, но у меня, когда я начал носить жёлтые куртки и футболки, сразу попёрли вверх доходы. Также узнал, что жёлтый цвет почитался у китайцев, у которых он был цветом императорского двора. А в википедии вычитал вот что: «Жёлтый цвет является ярким, стимулирующим цветом, он увеличивает концентрацию, улучшает память, организует, способствует корректному и быстрому принятию решений, помогает понять новые идеи и точки зрения других людей, цвет оптимизма. Способствует к желанию открытости, свободы, подвижности, общительности».

Зелёный. Ну, это вообще с детства. Я тогда не знал, что в политике этот цвет ассоциируется с исламизмом, а теперь как-то эту ассоциацию отсеиваю. Это для меня - цвет травы и листвы, цвет леса, цвет жизни. Именно к зелёному цвету в лучшей степени адоптирован человеческий глаз. Зелёный цвет успокаивает. Ну и ещё я очень люблю лето и весну, когда вокруг полно зелени. А ещё «Зелёный как сигнальный цвет — признак безопасности, разрешённости действия, движения (светофор и др.)».

Ну и наконец, красный. Цвет флага Родины. Цвет экзальтированный и вызывающий – говорят, шизофреники не переносят красного цвета (читая многих антикоммунистов, данному факту не удивляешься). А я и сам персона вызывающая, и никогда за словом в карман не лезущая. Сейчас, конечно, не настолько, как в молодые годы, но всё таки. Замалчивать, сглаживать – это не моё. Красная нить рано или поздно наружу выйдет.

Ну и в итоге выходит литовский флаг. Не скажу, что особо люблю Литву, но вот так получилось.  Два из трёх цветов, правда, есть и на карельском флаге. Ну а на нынешнем официальном российском только один, и тот от старого флага. Впрочем, флаг нынешний я терпеть не могу, но об этом потом как-нибудь.

И даже оформляя квартиру я отдал предпочтение всё тем же цветам: жёлтая кухня, красная гостиная и зелёный кабинет. Теперь ломаю голову над цветовым решением спальни. Любимые цвета то уже закончились…

четверг, 22 июля 2010 г.

Три дня летней безмятежности

Ближний выезд на сей раз был посвящён моим любимым местам в Карелии. Пряжинской Карелии, конкретно тем местам, с которых началось моё открытие Карелии четверть века назад.

Именно сюда, в посёлок Эссойла на южном берегу озера Сямозера я приехал 23 года назад. 

Именно здесь я поклялся сюда ещё вернуться, и своё обещание сдержал. Прекрасней Сямозера я не знаю озера в мире. Красиво оно и днём, и вечером, и с восточного берега, и с западного.


Наконец я исполнил свою давнюю задумку, и почти объехал Сямозеро по периметру. Полностью кольцо замкнуть нельзя – за Кудамой дорога уходит в лес, крупной поселёнки там нет. Ну ничего, несколько старых деревень посетил. Фактурное небо только подчёркивало красоту старых карельских домов.

А вчера побывали в более южных регионах, на берегу озера Крошнозера, где в селе Ёршнаволок стоит дом нашего водителя. Собственно, мы втроём и ездили: Босс, я и водитель Анатолий. Картинка называется "После бани" (баня, кстати, была отменная). А что? Тепло, комаров нет. Благодушие во всём.

Мягкий вечерний свет хорош как фотографирования дальних пейзажей (часовня в Котчуре на противоположном берегу Крошнозера)…

…так и для натюрмортов. Солнечная смородина в палисаднике.

Молодые чайки на мостках.

суббота, 17 июля 2010 г.

Life is yellow

Этот выезд стал знаменательным ещё и для моей палатки. Купил я её ажно в 2006 году, но как-то ни разу даже не её не распаковывал. Несколько раз хотел просто её поставить, чтобы убедиться, но всё как-то забывал (а вдруг там не хватало каких-нибудь деталей?) Два раза она ездила со мной в экспедицию, но оба раза просто лежала в багажнике машины, ибо жили мы под крышей.  Палатка переехала со мной из общаги на квартиру и всё оставалась нераспакованой. И вот наконец.

Это наш лагерь на Юмаярви.

А это – на Белой речке. Узнали, которая из палаток моя?

Правильно, та, которая жёлтого цвета.

Как и в случае с жёлтой кухней, жёлтая палатка хороша тем, что в ней постоянно солнечно. Даже в пасмурную погоду. Даже в дождь.

Уже не говорю про белую ночь, которая в жёлтой палатке всегда жёлтая. Заползаешь в неё и попадаешь в тёплый радостный мирок, размером два метра на два и метр-тридцать пять в высоту. Вот это я видел каждый раз, ложась белым карельским вечером спать. Ну и продирая глаза белым северным утром. Life is yellow.

Довольно удобная палатка . Впрочем, они все сейчас удобные. Эволюционируют уже давно, так что в конструкции продумано всё до мелочей, от непромокаемого дна, до форточек с противомоскитными сетками. Не знаю, насколько долговечная (обилие пластиковых деталей несколько напрягает), но при такой частоте использования её хватит на мноооооого лет.

пятница, 16 июля 2010 г.

В мире Кемского Полесья

Возвернулся я в город с самого дальнего в этом году полевого выезда. Обтаптывал редкие луга северной Карелии. До этого у меня оттуда материала оттуда почти не было – три-четыре выдела в национальном парке Паанаярви в 3003 году и два выдела галофитных лугов у села Гридино на Белом море. И вот целый тур. Посещены два района, в том числе, один, в котором я не был: Калевальский. Теперь изо всех районов Карелии я не был только в Муезерском и ещё в городе Костомукше. Оба расположены в Средней Карелии у финской границы.

Выезд совпал с юбилейным, сороковым полевым сезоном нашего шефа. В тех краях он делал кандидатскую, да и вырос в тех же местах, в старинном городе Кемь, где мы провели три ночи на чердаке нашего аспиранта Вити, тоже кемлянина. Широкая река Кемь. Не хуже Енисея. Потому, что на фотке даже не река, а водохранилище Путкинской ГЭС, нижней в Кемском каскаде. Где-то тут спит под водой затопленная деревня Подужемье, давшая название следующей ГЭС, Подужемской.

Кроме Кеми мы стояли ещё на глухом лесном озере Юмаярви и на берегу речки Белой, притока Кеми. Хранителем Юмаярвской стоянки был вот этот Великий Ящер, живший в щели старого чурбака. А как ещё можно назвать зелёно-оливкого самца живородящей ящерицы длиной ажно сантиметров 12? Жалко, сфоткать его во весь рост не удалось.

Северо-карельский натюрморт с запретного озера. Про него как-нибудь потом.

Порог на речке Шонга. Видел я и Юмские пороги на Кепе, но про них точно будет потом.

А это Белая речка поздним вечером. Да, вы правильно угадали, это тоже отрог водохранилища. На сей раз Кривопорожского. Водохранилищу уже лет тридцать, а зону его затопления на картах до сих пор рисуют штриховкой. И обозначают давно ушедший под воду посёлок Юма.

Ну а это уже Кемь. Суровая северная природа, так сказать, снятая со скалы в черте города на острове Лепостров. Торчащий шатёр принадлежит Успенскому собору начала XVIII века.

Ну и последний кадр – цветы гвоздики пышной (Dianthus superbus) на солнце и ветру Гайжевских берегов.

На несколько репортажей хватит. Но на следующей неделе будут ещё ближние полевые вылазки.

пятница, 2 июля 2010 г.

Политические ландшафты Центральной Европы. Венгрия.

- Иной мадьяр не виноват в том, что он мадьяр. (C) Я. Гашек. "Бравый солдат Швейк"

Ну а теперь о нормальной Восточной Европе. Ибо Венгрия, в отличие от Чехии, уже вполне показательна. Собственно, выделялась она в советском блоке ещё в социалистические времена. У меня сослуживец в армии пообщался с венграми, и тёплых чувств к ним не питал: «У, это те ещё фашисты. Это не румыны, которые, когда немцы отступали, просто поворачивались на сто восемьдесят градусов и начинали стрелять по вчерашним союзникам. Эти до последнего патрона держались». Глядя на современную Венгрию, я охотно в это верю. В конце 80-х там обошлось без бархатных революций – к капитализму Венгрия была уже вполне готова. Правящая Венгерская Социалистическая Рабочая Партия отреклась от проклятого сталинизма, выбросила из названия слово «рабочая» и декларировала переход на социал-демократическую платформу. На деле же это стала вполне праволиберальная партия, успешно проведшая приватизацию и приведшая Венгрию в НАТО и ЕС. Дело дошло до того, что против некоторых их мер (вроде введения платного образования и закрытия бюджетной медицины) протестовали номинальные правые из партии ФИДЕС, на чём успешно набрали себе политический капитал. Но зато довольно влиятельной силой и парламентской партией они остаются до сих пор. Несмотря на все свои косяки. А косяков хватало. Помню, читал, что «особый курс» Яноша Кадара и ограниченно разрешённая частная собственность, де, в советские времена привели к тому, что Венгрия была одной из самых развитых государств в Восточной Европе. Что произошло после снятия ограничений – догадаться нетрудно. Ни одного известного венгерского предприятия не уцелело. Как написано в википедии, например, про «Икарус», «Ikarus — некогда крупнейшая в Европе, а ныне небольшая частная автобусостроительная компания». Значительную часть советского рынка венгры потеряли. На рынке же западном они со своими кубиками Рубика и овощными консервами были не особо нужны. Тем не менее, народ был доволен и никакой ностальгии по социалистическим временам, в отличие от чехов и восточных немцев не испытывал. Почему? Мне видится, что тут корень в венгерском национальном характере. Венгры, как и поляки, народ аристократический. Вкалывать они не очень любят, зато ценят красивую жизнь: дорогие вещи, хорошую выпивку, праздники. Как у них обстоит дело с работой – я своими глазами видел на примере контролёров в общественном транспорте. Такого количества контролёров, как в Будапеште, я не видел нигде. Они стояли стаями на каждой станции, прямо на входах. При этом билет у меня ни разу не проверяли. На пересадке же с метро на HEV на станции Баттяни тер я их даже не заметил. Потом допёрло посмотреть в район урны. И точно, там стоят люди в синей униформе. Курят. И именно там я их видел каждый раз, проезжая через Баттяни тер. Дураки что ли, работать за такую зарплату.

Но позвольте, ведь, как известно, при капитализме бездельники не выживают! Это при совке всех уравнивали. Как же в Венгрии то? А как и везде в капстранах. Дело только в том, что реальный капитализм отличается от лубочных агиток демократов времён перестройки. И чтобы это понять, надо было почитать «Четвёртый позвонок» Ларни:

- Ну, Джерри, милый! Неужели ты до сих пор ничему не научился? Деньги не нужны, если ты можешь купить в кредит.

Собственно, так вся Венгрия и провела эти двадцать лет. В кредит брало государство, в кредит набирали его граждане. На это покупалось и обставлялось комфортное жильё, дорогие автомобили и техника хай-энд. Разумеется, в «тоталитарные» времена простой венгр такого себе позволить не мог. Вот тут сошлюсь на Габора. О политике я с ним не разговаривал, но всё равно услышал много чего интересного. Сам Габор брал пять лет назад кредит на улучшение жилищных условий.

-Ха, говорю: смотрю, у вас в Венгрии кредитование весьма распространено.

«Да я то что», - отмахнулся Габор: «Мы всё удачно выплатили, пока курс форинта просел в 2006. Зато у меня был сосед сверху, реально отвратительная личность. Официантом в кабаке работал. Вечно у него какие-то пьянки с песнями и плясками в два часа ночи, старшие дети совершенно хамские. Так у него в кредит было куплено всё. Квартира, мебель, машина, телевизор… Так ему пришлось квартиру продавать и куда-то уезжать. В тот день мы с женой купили бутылку шампанского и распили её по случаю».

Как видно, сосед Габора был тот самый венгерский аристократ, не привыкший отказывать себе ни в чём, архетип которого я для себя уже вывел. Вобщем, в 2006 году, ещё до кризиса в Венгрии был грандиозный скандал, когда в прессу просочилась информация даже не о том, что правительство социалистов во главе в Ференцем Дюрчанем подделывали для ЕС экономическую статистику, а просто чистые признания в том, что они это всегда знали. Венгры по обыкновению начали переворачивать машины, закидывать памятники краской и осквернять могилы – типа ремейк 1956 года. Обгадились соцаны венгерские крупно. И это ещё кризиса не было. В кризис, вроде, всё было тихо. Но тот же Габор сам не думает, что всё хорошо. «У нас в 90-е годы сложилась изрядная колония китайцев. Как правило, приезжали, основывали прачечную или ресторанчик, накапливали барыш и уезжали куда-нибудь в более сытые страны. А последние лет пять их численность постоянно падает».

-Что, новые из Китая не едут?

«Не едут. Видимо, чуют, что здесь лучше не начинать. Или другой пример. Перед выездом пошёл я в турагентство страховку медицинскую оформить. Так вот два турагентства на центральной улице в Дебрецене закрылись. Народ ездить стал меньше».

Ну, коктейль Молотова пока не швыряют, и то ладно. Но выборы были уже показательны. Если в 2006 году ВСП взяла 45% голосов, то в 2010 – уже всего 19%. А вот праволиберальная ФИДЕС, союзник чешской ХДС, которая в парламент в этом году вообще не прошла, взяла почти 53% голосов. Показатель вполне в духе «Единой России». Коммунисты? А, да, в Венгрии есть аж две компартии. Более крупная – Венгерская коммунистическая рабочая партия отпочковалась от ВСРП когда та меняла идеологию и название. Вторая – Венгерская рабочая партия 2006 отпочковалась уже от ВКРП. Первая никогда не брала больше 4% голосов, а в этом году взяла 0,11%. Вторая вообще являет собой политического микроба. Единственная левая партия в нынешнем венгерском парламенте – зелёная Lehet Más a Politika с примерно 7% голосов. Не любят в Венгрии левых. Правые уже сформировали своё правительство и даже засветились с решением о приравнивании коммунизма к холокосту. Диктуют свои законы.

Но это ещё не всё. Праволибералы – праволибералами, но есть в Венгрии и протестный электорат. И в этом году он проголосовал за партию со смешным названием «Йоббик». Полное название - Jobbik Magyarországért Mozgalom, то есть движение за лучшую Венгрию. Ну или «Правую». Именно «лучшая/правая» и переводится на венгерский, как jobbik. И набрала эта партия с непотребным названием ажно 16% голосов. Всего на 3% меньше обгадившихся псведолевых. «Йоббики», конечно, отрицают свою фашистскую сущность. Однако все их агрессивно-традиционалистские лозунги взяты из «Доктрины фашизма» Муссолини. Ох, забыли в наше время эту книжку. Не проходят её в школах с разбором на цитаты. В результате куча фашистов так и не знают, что они – фашисты. Даже не в том дело, что эта партия активно использует нилашистскую символику типа полосатых красно-белых платков цвета «Знамён Арпада». Хотя ребятки в полувоенном обмундировании – это уже диагностический признак.

Ехал, помню, в метро в Будапеште. В вагон зашёл парень с короткой стрижкой в военных штанах, ботинках с толстой подошвой и агрессивной футболкой с окровавленным орлом (фаши вообще любят изображения орлов). Первые несколько секунд он вызывал у меня отвращение. Но что-то в нём было не так. Только через несколько секунд я понял. У него нет одной руки! Вместо левой руки была культя. И тут моё отвращение сменилось какой-то жалостью. Ведь он же ущербный! Да и нации, где начинает процветать фашизм, тоже не от хорошей жизни к этой дешёвой мобилизационной идеологии обращаются! Расцвет фашизма в 30-е годы был обусловлен во многом подавлением революционного всплеска начала века. Вот и сейчас он пышно разрастается на обломках социалистической системы. Фашистские партии сейчас активны по всей Восточной Европе, кроме всё тех же Чехии и бывшей ГДР. Основным врагом для них является не столько коммунизм, сколько западный капитал. Вот и «Йоббик» представляется чуть ли не другом России. Во всяком случае, либеральная пресса постоянно намекает на некие связи венгерских правых с Путиным. Типа и Габор Вона (глава списка «Йоббика») в Москву ездил аж два раза (интересно, какие выводы можно сделать по частоте поездок нашей правой оппозиции в Нью-Йорк и Лондон?) Впрочем, не удивлюсь и этим слухам. Путин ради денег хоть с чёртом будет сотрудничать. Такой его «друг», как Берлускони – это уже диагноз.

Ну ладно, вернёмся к венграм. А они ведь до сих пор переживают ещё последствия 1920 года. Описанный мной бритоголовый потерял руку. А Венгрия потеряла 2/3 своей территории и несколько миллионов сограждан. Вот наклейка на автомобиле, которую я снял в Сентендре. Незнакомый контур? А это Транслейтания. Кроме собственно Венгрии, включавшая ещё и Хорватию. Да и сама Венгрия включала ещё Трансильванию, Бургенланд, Словакию, Закарпатье и Воеводину.

Конечно, границы им перекроить пока никто не даёт, но вот правые уже собираются выдавать свои венгерские паспорта этническим венграм в соседних странах. Неспроста «Йоббик» поддерживал Россию в августе 2008 года. И тут уже любопытно посмотреть на дело с другой стороны венгеро-словацкой границы. Но Словакия – это совсем другая история, и я расскажу её как-нибудь в другой раз.

четверг, 1 июля 2010 г.

Up on the Roof

Вчера приходит с перекура сослуживец и говорит: «А я сейчас пейзажами с крыши нашей любовался. Сказал кому-то из водников, что на природу охота, а он мне: Так на крышу то вылези!»

-А разве у нас на крышу выйти можно?!

«А вот, оказывается, можно».

Тут надо сказать, что мы сидим и так на верхнем этаже. Над нами только какие-то служебные помещения. Виды, в принципе, и так открываются неплохие, но во-первых, не очень поснимаешь через стёкла, во вторых, в кадр лезут всякие провода и тросы. Так что я с удовольствием слазил проверить как там. Оказалось, на чердаке помещения не только нашей вентиляции и лифтов, но ещё и «Билайна». Хотя антенны наверху здания и так в глаза бросаются.

А здание, вприницпе, расположено неплохо, на террасе над Лососинкой. Не вертолёт, конечно, но виды весьма приятные. Посему сегодня пришёл туда уже с фотоаппаратом.

С детства обожал лазить по крышам.

А вот с этой ГДРовской монолитки я в прошлом году панорамы выкладывал. Тогда не написал, что я там квартиру смотрел. Дом, мне, конечно, очень нравится (это, можно сказать, дом моей мечты, и с работой рядом), и квартира тоже хорошая была, но вот денег, которых с меня запросили, у меня не было. Точнее, наскрести было можно, но они охренели такие цены выставлять - в объявлении цена стояла другая. В принципе, даже окна этой квартиры отсюда видны.

Мой нынешний дом тоже с крыши виден, точнее, видны его верхние этажи. Я их даже снял, но пейзик так себе: их стройка частично закрывает. Но это в противоположную сторону. А тут на заднем плане – Онежское озеро. Сообщаю на всякий случай.