понедельник, 13 июня 2022 г.

Нячанг-2014

Нячанг – славный, хоть и не исторический город на берегу синего Южно-Китайского моря. Некогда тут жили тямы, оставившие свои памятники, ну да про это чуть ниже. Вьеты устроили на берегу моря несколько рыбацких деревушек, и не успели обжиться, как пришли французские иколонизаторы. Те сполна оценили тянущиеся на десятки километров песчаные пляжи у подножий зелёных гор. В частности, именно тут проживал до самой смерти уже знакомый нам Александр Йерсен, основавший тут местный филиал института Пастера. Где-то здесь же он высаживал каучуковые деревья гевеи, интродуцированные во Вьетнаме с его лёгкой руки. В 1924 году несколько деревень были объединены в город, получивший название Нячанг. Как считается, слово это происходит из тямского языка и обозначает некий моллюск, в изобилии водившийся в местных реках. К 1937 году городок получил статус муниципии и столицы провинции Кханьхоа.


К нашему времени данный город подрос примерно до 400 тысяч обитателей, не считая заморских (да и вьетнамских тоже) туристов – ведь именно тут находится пляжно-курортная столица Вьетнама, и путёвки в Нячанг вы можете найти в любом российском туристическом агентстве. Ну а в Нячанге, соответственно, вы легко найдёте русских туристов, особенно из азиатской части страны, из Сибири и с Дальнего Востока. И инфраструктура тут развита весьма неплохо, и продолжает развиваться весьма быстрыми темпами, так что тут, речь пойдёт хоть и относительно недавнем, но всё же прошлом Нячанга. Рестораны, экскурсии по окрестностям, аквапарки, дискотеки и ночные клубы – тут всё это есть. Но и кроме этого, в общем, тут есть, что посмотреть, и несколько дней в Нячанге можно провести вполне себе в удовольствие. Это место ничуть не уступает Канкуну или Варадеро. Кроме курортной составляющей в Нячанге опять-таки имеется и научно-образовательная. Тут есть несколько университетов, уже упомянутый Пастеровский центр, институт Океанографии и даже один из филиалов Российско-Вьетнамского тропического центра при институте Северцова. Россияне тут шуршали ещё до туристического центра и даже пускали тут свои корни. Я в Нячанг попал по следам своей сестры, которая навещала какого-то своего знакомого, женившегося на вьетнамке. Это, в общем, уникальный пример, когда наши с сестрой дороги пересеклись, и Нячанг я оценил сполна.

Своеобразными центром города является вот эта площадь у самого синего моря., на перекрёстке идущей вдоль побережья улицы Чанфу и проспекта Ле Тхань Тон. Пожалуй, именно с неё мы и начнём прогулку.


Сразу привлекает внимание вот это здание, напоминающее не то цветок, не то бутон лотоса. Собственно, на карте он и подписано часто как «Лотос».


Впрочем, небольшое уточнение показало, что на самом деле это цветок не лотоса, а сандалового дерева и называется это башня Чам Хыонг. Ну да моя сестра её вообще окрестила «кукурузиной», и именно так я её про себя и называл всю дорогу.


Когда стоишь на площади, сразу привлекает внимание вот это здание, справа от которого расположен местный ночной рынок. Почему-то оно ассоциируется с мэрией, видимо в силу некоего сходства с мэрией Сайгона, но это не мэрия. Это театр провинции Кханьхоа.


Народа тут конечно, до чёртика, и снять его вот так что в кадр никто не лез, и никто не ехал мимо на мотоцикле, можно только ранним утром.


Двигаемся на северо-запад по проспекту Ле Тхань Тон. Высотная застройка сосредоточена, в основном, в первых двух линиях от моря, дальше этажность резко падает, и мы оказываемся в обычном небольшом вьетнамском городке. Довольно чистом и ухоженном.


Реклама и неоновые вывески тут соседствуют со вполне соцреалистической наглядной агитацией.


Местный католический собор. Да, тут тоже есть католические храмы.


Прямо рядом с ним расположено вот это небольшое здание – железнодорожный вокзал или по-вьетнамски, «га», в котором нетрудно узнать французское “gare”. Мы, россияне, привыкли, что железные дороги являются одним из главных средств междугородних перевозок, но в большей части мира это совсем не так. Впрочем, во Вьетнаме с железнодорожным сообщением всё в порядке, благо, страна в географическом плане весьма одномерна, то есть, вытянута вдоль одной линии, идущей с севера на юг, и я даже думал использовать проходящие через Нячанг поезда, чтобы добраться назад, в Хошимин. Ну, в итоге со вьетнамскими поездами я познакомился только через четыре года, и в другой части страны.


Памятник у привокзальной площади. Кому – неизвестно, но явно что-то военно-патриотическое.


Ещё через шестьсот метров по улице справа находим ещё одну местную достопримечательность, пагоду Лонгшон.


Буддизм во Вьетнаме хоть и не занимает доминирующего положения, но имеет свою важную нишу. Примечательно, что тут доминирует не буддизм Тхеравады, преобладающий в Камбодже, Таиланде, Бирме и прочих странах Юго-Восточной Азии, а восточноазиатская Махаяна.


В результате, в стилистике монастыря преобладают китайские мотивы со стеклянными драконами и мозаиками. Сама пагода не так стара – она относится к концу XIX века.


Звонница, если это слово тут употребимо.


Ещё одно название пагоды Лонгшон – пагода Белого Будды. Ну, собственно, вот он, белый Будда, сидит в позе лотоса на вершине холма.


С холма открывается вид на город, ну, скажем так, не очень захватывающий дух. Вот он какой, Нячанг. А вдалеке, между домами проглядывает море.


Как правило, статуи Будды стоят или сидят в позе лотоса. Но иногда встречаются и лежащие Будды, причём лежать они всегда на боку. Здесь тоже такой имеется.


Полюбовавшись пагодой, отправляемся к северным окраинам города. По пути ничего особенно примечательного, хотя вот иногда встречаются скверы вот с такими памятниками.


Ну, тут смысл понятен даже не знакомым с вьетнамским языком. 2 апреля 1975 года, день, когда Нячанг был освобождён Народной Армией и Вьетконгом.


Так постепенно выходим на берег реки Кай. Тут ещё проглядывает рыбацкое прошлое Нячанга. Хотя хижин по берегам почти не осталось, но вот рыбацких лодок тут, в низовьях реки и прилежащей части залива видимо-невидимо. Отдельно обратите внимание на островок справа. На нём явно установлены какие-то алтари, но не могу сказать буддистские или местно-полуязыческие.


А вот, собственно, куда мы идём, на холме над рекой возвышаются древние кирпичные башни. По Нагар.


Когда-то, не так уж давным-давно, всего пару-тройку сотен лет назад, Вьетнам, а точнее, Дайвьет, как он тогда назывался, сюда ещё не распространялся, и жили тут тямы (они же чамы). В языковом плане они являются ближайшими родственниками малайцев и индонезийцев, но составляли ли они автохтонное население Индокитайского побережья или пришли сюда с юга – неизвестно. Государство Тямпа или Чампа было одним из крупнейших в Юго-Восточной Азии ещё с первого тысячелетия, но на протяжении веков испытывало давление со стороны вьетов, которые в итоге выдавили тямов в горы и леса Камбоджи. Впрочем, от Тямпы осталось несколько крупных архитектурных комплексов, один из которых как раз кирпичный По Нагар.


Точное время его возведения неизвестно, кирпичи из которых он был построен, относятся ажно к XVIII веку, но известно, что в IX веке По Нагар был разрушен яванцами. Нынешний комплекс был возведён где-то между X и XIII веками, очевидно, в XI веке.


Вот эти колонны остались от врат нижнего яруса в подножье холма. Сам храм, точнее, то, что от него осталось, находится выше.


Нынешние тямы, проживающие в Камбодже, в основном исповедуют ислам, как и их малайские родственники. Однако, древние тямы были индуистами. Ну, собственно, индуизм проникал на восток аж в Индонезию, вспомним храмы Боробудура и Прамбанана. Что уж говорить, про посещённый мной некогда кхмерский Ангкор. По Нагар – это индуистское святилище, хотя сама богиня По Нагар, чьё имя она носит, это местная святая, легендарная мать тямского народа. Впрочем, вьетнамцы тоже чтят По Нагар, которую они называют Тхьен-и-Тхань-Мау.

Комплекс называется По Нагар, хотя, строго говоря, это имя только одной, самой большой башни высотой 23 метра, посвящённой это самой богине. 


Внутри есть статуя богини, но, к сожалению, сфоткать её трудно – там довольно темно.


Храм несколько пониже посвящён Шиве.


Ну и наконец, третий в ряду, посвящён Ганеше, слоноголовому богу индуистов. Несколько в стороне от трёх храмов, образующих одну линию, стоит четвёртый. По некоторым данным, он тоже посвящён Ганеше.


Вид с вершины моста на реку, мост, по которому я сюда пришёл и центр Нячанга за рекой.


Мелкая лагуна, в которую разливается река Кай в низовьях, служит пристанищем для десятков и сотен рыбачьих лодок. Неспроста район на север Нячанга, за рекой Кай, между университетом и храмами По Нагар, просто насыщен ресторанами с морскими гадами. Здесь всё это свежее и кишит разнообразием. Нет, всё это можно поесть и в курортной зоне в центре города, но за свежими недорогими морепродуктами – сюда.


Часть приморского парка за мостом в 2014 году только начинала строиться. Но вот эта скульптура, напоминающая эмблему ЮНЕСКО, уже была.


Но сам берег был ещё довольно дикий. А на волнах опять качались многочисленные рыбачьи лодки.


Если дойти на север до мыса напротив кампуса университета Нячанга, то тут в сотне метров от берега можно увидеть небольшой островок ХонДо, на котором тоже расположена пагода. Саму пагоду с берега не видно, зато хорошо видно свастон в левой части острова. Ну, я ж говорил, в Азии мы на свастики будем попадать регулярно.


Скайлайн центра Нячанга с севера бухты.


Новый мост в устье реки Кай. Ну и живописный дом на бетонных сваях у моста.


Никак не мог отказаться от того, чтобы снять вид на лагуну с По Нагаром за ней. А дальше ещё и горы. Красота то какая, мать-мать-мать.


Всё это вместе, горы, старинные тямские храмы, ультрамариновая вода и крылатые лодки на ней создают свой причудливый южный визуальный микс.


А сразу за мостом начинается окультуренный ландшафт. Небольшой кусочек набережной, которая затем сменится пляжем, а на ней нас встречает сам маэстро Александр Йерсен. Где-то здесь его дом-музей и Пастеровский институт.


Очередной небольшой островок с буддистским святилищем на нём. Судя по фото, туда лодочники возят туристов, хотя в общем, там смотреть особо нечего. Ну разве только на скайлайн набережной курортной зоны.


А вот, собственно, и есть та самая курортная зона с отличным пляжем, парком вдоль этого пляжа и проспектом Чанфу, за которым стоят высотные дорогие отели.


Тот самый парк в южной половине. Да, мы двигаемся на юг вдоль берега, к другому концу города.


Просто парк сменяется кокосовыми рощами над пляжем.


А это чо, уже Парк Горького? Ну да, есть тут такой ресторан. Русских экспатов в Нячанге, пожалуй, больше, чем где-либо во Вьетнаме. Соответственно, всё больше заведения с борщом и пельменчиками. Ну, для тех, кто вьетнамской кухне не доверяет.


Где-то ближе к концу парка находим вот этот памятник. Это уже знакомый нам по Сайгону Чан Хынг Дао.


Что адмирал Дайвьета делает в Нячанге, где он вообще никогда не был, вроде бы непонятно, но поясню: прямо тут находится военно-морское командное училище. По утрам в парке можно видеть курсантов на утренних занятиях физкультурой. Ну а всего в полусотне километров к югу отсюда находится бухта Камрань, где некогда была советская военно-морская база, а сейчас базируются современные наследники Чан Хынг Дао.


Скайлайн курортной зоны Нячанга с юга.



Где-то тут, на юге расположены виллы Бао Дая, но я к ним не ходил. Целью нашего похода на юг является институт Океанографии, при котором имеется неплохой аквариум. Ну а так научное учреждение, мне всегда приятно бывать в научных учреждениях.


К сожалению, снимать обитателей аквариумов при слабом свете довольно сложно, так что ограничусь только хроникальными кадрами. Большой танк, представляющий из себя открытый бассейн с окнами внизу.


Да, руки лучше не совать – тут живут оч-чень серьёзные рыбки.


Опасаться стоит даже не столько акул, сколько мурен. Вот это поистину адовы твари. Хотя говорят, сообразительны и неплохо приручаются.


Эх, как я обожаю вьетнамский русский язык! «Морская биоразновидность»… Помню, в один из вечеров я пошёл поужинать в небольшой кабачок с морепродуктами. Сижу, читаю вывеску. Ну, что-то на вьетнамском, потом на английском, ”Seafood, home frozen delights”. А потом на русском. Видимо, в переводе Гугля с английского: «Морепродукты, замороженные дома прелести». Ну, в общем, это, в каком-то смысле, лозунг Нячанга – именно тут Сибирь и Дальний Восток и отогревают свои замороженные дома прелести.


У а через пролив видно рельеф довольно большого острова Винь. Остров соединён с материком канатной дорогой, вон, справа видны её напоминающие Эйфелеву башню опоры. Где-то читал, что это самая большая канатная дорога во Вьетнаме, но возможно, это уже не так – вьетнамцы любят канатные дороги, и их в стране очень много, и на море и в горах. Ну а на острове расположен модный курорт Винперл с аквапарками и парком развлечений. Типа местный Диснейленд.


В общем, в Нячанге развлечения найдутся, пожалуй, н любой кошелёк и любые вкусы. А закончу я вот этим вечрним видом, снятым с парапета набережной – штатива у меня в 2014 году ещё не было. В 2018 году, правда, уже был, но это совсем другая история, и её мы расскажем когда-нибудь потом.


А пока продолжаем путешествие на юг. Интересно, куда мы попадём в следующем посте?


4 комментария:

  1. Спасибо, Сергей!
    Очень интересно.
    Но я как-то смутно представляю себе Вьетнам как туристическую зону...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Ирина.
      Спасибо. Ну, для того и пишу, чтобы представляли не смутно.
      А как что вы его себе представляете? Как зону боевых действий и опиумных притонов? "Ники, ты помнишь деревья? Помнишь, как ты любил деревья в горах?" )))

      Удалить
    2. Ой, Сергей, я вообще представляю Вьетнам только по виду наших студентов.
      Точнее, вьетнамских студентов, которые учатся в наших ВУЗах и СУЗах.
      Это крошечные мальчики и девочки практически в одинаковых брючках и... очень любящие жарить соленую селедку ))
      И что поразительно, они одновременно и тихие, и шумные.

      Удалить
    3. А, то есть для вас Вьетнам - это сплошные студенты. Причём учащиеся даже не во Вьетнаме )
      Понятно, интересно )

      Удалить