Мрачно и холодно

Неприятно, когда по дороге домой приходится делать пересадку. Ещё неприятней, когда эта пересадка занимает почти сутки. Ночной поезд из Питера в Петрозаводск теперь по выходным не ходит, заместившая его «Ласточка» вышла за один час пятнадцать минут до прибытия автобуса, коим я приехал из Тарту. А следующий вдогонку мурманский поезд выходит по расписанию через полчаса. Теоретически я как раз успевал с автобуса на него, но практически я не был уверен, насколько точно автобус придёт и решил не рисковать. В общем, зря, ибо автобус пришёл почти на сорок минут раньше:  я бы успел не только на мурманский поезд, но и перекусить.

В итоге пришлось взять билет на воскресную «Ласточку» и забронировать комнату в хостеле за 500 рублей.

Эстонская весна 2

Семинар давно закончился, но эстонская весна продолжается. В Тарту проходит какая-то сельскохозяйственная выставка, так что в дешёвых гостиницах мест нет во всём городе (при попытке найти вариант в Тарту, мне выдавали гостиницы в Выру и Пыльтсамаа). В итоге вчера я ночевал опять на хуторе у Пяртелей.

Погода была (да и остаётся) довольно холодной, к тому же периодически идут дожди. Но можно видеть уже и весеннюю радугу. А радуга по эстонски – vikkerkaar.

Эстонская весна

Утром, проснувшись, я первым делом поглядел на мансардное окно. Окно было покрыто крупными каплями воды, одна из которых стекала по наклонной плоскости, оставляя за собой кривую водяную дорожку. «Чёрт, всё таки дождь», подумал я. Но когда я встал и подошёл к окну, я увидел, что это даже не дождь. Это ещё хуже.

Утром в среду 15 апреля 2015 года на хуторе со странным названием Мокко близь Паламузе выпал снег. Он лежал, сильно контрастируя с хором птиц, которые уже прилетели с юга. Зато мне удалось снять самые настоящие подснежники под самым настоящим снегом.

Весенний снег

Конечно, про весну пост надо было делать в первой половине месяца, пока стояла обалденная весенняя погода. Я каждый день ходил на работу пешком, и уже примерил лёгкую куртку и шляпу, но на крышу было не вылезти, ибо на лестнице затеяли ремонт, в результате которого вся площадка перед лифтом покрылась побелкой, а прямо на лестничном пролёте держали малярные козлы. В первый раз на крыше удалось побывать во время солнечного затмения (см. предыдущий пост). И хотя погода была хорошая, фотоаппарата я с собой не взял. А потом погода испортилась. На улице в лучшем случае было пасмурно, а в худшем – шёл снег.

Но сегодня с утра, к моему удивлению, было солнце. И хотя температура была ниже нуля, но всё же почти весна. Кабы свежевыпавший снежок дело не портил.

Солнечное затмение

Неделя диковинок достойно продолжилась. Вслед за северными сияниями три дня назад, сегодня можно было полюбоваться солнечным затмением. Пускай и частичным. В предыдущий раз у меня такой шанс был 22 июля 1990 года, когда я поступал в Петрозаводский университет. Тогда ко мне в гости приезжал друг из Москвы, 21-го я как раз сдал экзамен, и мы отправились в Эссойлу, где поставили на берегу озера палатку, ожидая самого затмения, которое должно было быть ранним утром. Причём тогда тень Луны проходила по Земле гораздо ближе, где-то на уровне Белого моря, так что фаза затемнения тут должна была быть гораздо лучшей.

С вечера ничто не предвещало облома. Увы, к утру небо замоложило тучами. От всего затмения мы увидели только надвинувшийся на минуту сумрак. Бедный Костя сокрушался, какой он невезучий. Я пытался его утешить, хотя ощущение невезучести было и у меня.

Творчество

Про эмблему болотного симпозиума, который пройдёт у нас в сентябре я уже писал в микроблоге. Но захотелось написать чуток поподробнее. Шеф, собственно, говорил о том, что хорошо бы нарисовать эмблему ещё по осени, когда только всё начиналось, но я это на свой счёт упорно не принимал. Есть дурак, который созданием эмблемы озадачится? Нет? Какая жалость. На первое информационное письмо пошёл просто коллаж из четырёх болотных картинок.

Но на прошлой неделе, когда дело подошло уже ко второму информационному письму, шеф поступил более предметно. Он сразу начал подбирать растение на эмблему. Уж  хочешь-не хочешь, а в творческий процесс оказываешься втянутым. Растение должно быть  не только болотным, но иметь узнаваемые формы и легко воспроизводиться. Вообще излюбленный мотив у нас - морошка, но  именно поэтому её брать уже нельзя. Она уже фигурировала в качестве эмблемы и на книжках, и на конференциях. На съезде РБО, например. Где-то уже отметились и клюква, и росянка. И шеф выбрал сабельник.

Подмоченная Гиперборея

Наконец, возвращаюсь к блогу, чтобы оставить запись про «Гиперборею» этого года. «Гиперборея» была почти две недели назад, но я никак не добрался до того, чтобы сделать про неё пост. Не в последний момент из за того, что праздник не вполне удался. По иронии судьбы, как раз когда на него посмотреть приехала моя сестра. Обычно она прибывала к своему дню рождения, на неделю раньше, и от конкурса ледяных и снежных скульптур видела только кубические ящики, куда засыпали снег под будущие снежные скульптуры. Ну и вот приехала как раз к празднику.

Увы и ах, Карелия встретила её плюсовой температурой и февральским дождём. Про неприятность в виде замоложенного неба я уже не говорю. Самое страшное даже не в температуре выше нуля, а в тёплом весеннем дожде, который шёл всю ночь и продолжался утром. Скульптурам, особенно ледовым, выжить в таких условиях было почти невозможно. В этом году у здания мэрии поставили несколько ледяшек, у которых можно было фотографироваться. Одна из них символизировала кресло у камина, на которой сидела кошка. Увы, дождь проел камин насквозь, а кошка больше всего походила на обсосанный леденец.

Аркадные игры для старших научных сотрудников

Давненько я не играл в аркадные игры-бродилки. Ну, такие, где у тебя грубо намалёванный персонаж, с которым ты должен проскакать по кувшинкам на болоте, поймать тарзанку, на которой переправишься через речку, на краю пропасти дождаться ездящего вверх-вниз островка, найти меч, с помощью которого забьёшь пикселизованного фиолетового динозаврика, а попутно ещё собирать монетки и драгоценные камушки. Я, честно говоря, такие игры не очень любил. Пропрыгаешь по кувшинкам, и тарзанку пытаешься поймать , как дурак. А в следующий раз тарзанку поймаешь, и ждёшь островка. А там, оказывается, надо было три раза подпрыгнуть, чтоб он приехал сверху. В общем, часто мне это просто наскучивало, и, не сумев забить фиолетового динозаврика, я игру забрасывал.

Последняя рабочая неделя мне живо эти игры напомнила. С прошлого года наш журнал перешёл на электронный процессинг. Все этапы: подача рукописи, рецензирование, редактирование, и даже вёрстка, должны осуществляться в цифровой форме через интернет. Для этого одной дамой из соседнего института (в дальнейшем повествовании я её буду называть Н) был задействован специальный движок. Вещь, ИМХО неудобное и к юзерам недружелюбная, хотя и бесплатная. Правда, Н уверяла, что платная альтернатива ещё менее дружелюбна, ну ад чего уж тут. До сего времени я эту среду наблюдал только со стороны, поскольку предыдущие номера были уже почти готовы, и готовы по старинке.  И вот к нам поступил новая статья. А это значит, дорогу прогрессу. Придётся наконец осваивать то, что всё равно придётся осваивать… Вот тут я про оные игры и вспомнил.

Почти весна

В среду 11 февраля в воздухе впервые повеяло весной. Внезапная оттепель  вдруг совпала с появлением разрывов облаков, а стало быть и солнца. Я взял с собой на работу фотоаппарат и полез на знакомую крышу.

Там и впрямь царила весна: с сосулек на карнизах вовсю текла вода, солнце пригревало, а вокруг вентиляционных скважин образовались настоящие проталины. Ощущения немного портил разве сильный холодный ветер.

Йоэнсуу

Чем примечателен городок Йоэнсуу? На первый взгляд, ничем. Тем не менее, для петрозаводчан это самый посещаемый финский город. Во-первых, из региональных центров он расположен ближе всего к Петрозаводску. Во-вторых, это центр финской провинции, именующейся «Северная Карелия», и карельскую тему, надо сказать, тут раскручивают по полной программе, хотя собственно православного финноязычного населения тут немного, ибо карелы эту территорию в массе покинули ещё в XVII веке после Cтолбовского мира.

Слово «Йоэнсуу» обозначает «Усть-река», что вполне описывает его положение на берегах реки Пиелисйоки там, где она впадает в одну из многочисленных губ Саймы, крупнейшего озера Финляндии. Это тот самый город Йоки, который фигурирует в «За спичками». И в 1910 году, когда происходит действие книги, в Йоэнсуу и впрямь было три тысячи человек населения, и располагался он примерно в тридцати верстах от Липери. Сейчас дорогу несколько спрямили, и живёт в городке уже 54 тысячи человек. Но всё равно это небольшой провинциальный городок.