пятница, 7 мая 2010 г.

Хроники поезда №22

Вчера ездил в Питер, сдавать, наконец, документы на словацкую визу. Сама по себе поездка с процедурой подачи документов была весьма необычной и поучительной, так что ей будет посвящён один из ближайших отдельных постов. Сейчас по свежим следам пишу о пути домой, там тоже есть что вспомнить.

Поскольку я только что приехал их Москвы, проводить третью ночь подряд на полке в вагоне, а также шляться 15 часов по Питеру мне не хотелось. Купил билет на 22-й Мурманский поезд, который выходит из Питера в 17-20, а в полпервого ночи проходит Петрозаводск. Отшатавшись положенное время, и выпив несколько банок энерджи-дринков, приехал я на Ладожский вокзал культурной столицы.

Для начала, я впервые столкнулся с ситуацией, когда на мою бодрую ссылку на электронную регистрацию, проводница ответила «Вас в списке нет!» Я готов был поклясться, что регистрацию проходил, но пришлось возвращаться в здание вокзала, чтобы отпечатать свой билет в терминале. Но это были ещё не приключения.

Почему-то именно в мурманских поездах я часто напарываюсь на буйных пьяных. Про бабку в 382 поезде «Москва-Мурманск» я уже писал. В Петрозаводских поездах такого как-то не бывает: то ли в Петрозаводск едет более культурная публика, то ли к нам просто быстрее ехать, поэтому нет нужды в расслабляющем коротании времени за бутылью-другой спиртосодержащей жидкости. Тут же всё было по другому. Парадоксальным образом на сей раз мои соседи по купе были люди тихие и на столе стояли только бутылки с лимонадами, минералкой и холодным чаем. Длинноногая девочка Аня, ехавшая в Лоухи по делам, сразу полезла на свою верхнюю полку, со мной ехали крепыш курсант Витя и мурманский таксист Александр Николаевич. А вот по всему остальному вагону тут же началась фиеста. Часа через два и с правой, и с левой стороны уже были слышны характерные мужские голоса, чьё восприятие было затруднено в связи с заплетающимся языком, и визгливый смех пьяных девок. Вскоре по вагону в обоих направлениях пошли старавшиеся не упасть тела с незажжёнными сигаретами в руках. Замечая что-нибудь необычное (например, Анины ноги на верхней полке) тела останавливались секунд на пять и смотрели на это необычное стеклянными глазами без всякого выражения, после чего без единого слова трогались дальше.

Я почитал довольно скучный номер GEO, попытался дремать, выпил с соседями чаю, приговорив купленный в Питере салат из «Перекрёстка» и пошёл чистить зубы. Ну, все себе представляют пятачок перед задним туалетом плацкартного вагона, на котором копятся желающие в туалет войти, и которые вынуждены уворачиваться от открывающихся слева и справа дверей и проходящих в тамбур и из него курильщиков. Тесно были и на сей раз. Только я открыл дверь, на меня уставились две пары стеклянных глаз безо всякого выражения.

«Слышь, мужик,» - сказало одно из тел, одетое в треники и короткую футболку из под которй над трениками свешивалось пузо, видимо, оценив мою бороду: «А ты случайно не моджахед? А то я уже боюсь». Второе тело ничего не сказало и заползло в туалет. Стало на одну треть свободней. Я сел на крышку мусорного ящика.

Тело в трениках постояло ещё немного. «Подвинься чёли,» сказало оно.

-Неа, Боливар двоих не выдержит, - нагло подшутил папонт, не осознавая риска.

Тело задумалось и всё-таки попыталось сесть рядом.

«Нееее, Боливар хорошая лошадь (пауза на полминуты)… Крепкая…»

«Как думаешь, за двадцать два часа эта гадость выветрится?»

-Понятия не имею. От гадости зависит, - сказал я, радуясь, что мне остаётся всего часа четыре из этих двадцать двух.

«Гадость хорооооошая. Водка «Немирофф»… С перцем… Полтора литра…»

В этот момент мимо проходил какой-то плюгавый мужичок в светлой рубашке с вышитой эмблемой РЖД, возможно, начальник поезда. Увидев тело, он остановился и прошипел: «Ещё одно слово, и я тебя отсюда нафиг высаживаю Ты понял?» Пока это произносил, дверь в туалет открылась, и вывалившееся оттуда второе тело, устремило на мужичка уже свой стеклянный взор. Я, воспользовавшись паузой, проскользнул в туалет и окончания сцены не слышал. Ещё где-то через полчаса я уже видел тело в трениках с недопитой бутылью «Журавлей» в руке. Итого два литра. Витя к тому времени уже залез на свою полку и стал слушать музыку, а мы базарили с таксистом, не обращая внимания на шумовой фон по сторонам. А зря. Отвлекло нас только то, что одна из девиц из соседнего купе, вернувшись после покурить в своё купе не вернулась, а, заглянув туда, плюхнулась к нам.

«Я… пока тут посижу?» - из за перегородки слышался разговор уже на повышенных тонах. «Сука.. Ты чо? Фотоаппарат где? Я сказал!» Начал скапливаться народ. Краем глаза я увидел серую форму с кобурой – проводница уже вызвала охрану. С конца вагона пришла подвыпившая пухленькая блондинка, а потом из того самого купе коротковолосый паренёк, с не обезображенным интеллектом лицом. Выяснилось, что в ходе ссоры ему досталось в глаз. Блондинка, оказавшаяся его старшей сестрой начала причитать и чуть не плакать: «Ты видел, какой он красный?» Жертва что-то смущённо мычала в ответ. Не знаю, куда они дели дебошира. Милиционер, тем временем, повернувшись к нему с сестрой сказал:

«Если хотите, напишите заявление. Будем проезжать Петрозаводск, там стоим двадцать минут и можем вызвать людей для оперативно-следственных работ. Будете писать?»

«Будем!» - верещала блондинка: «Вы видели его глаз? Смотрите, какой красный!»

«Да успокойся ты,»- мычал брат.

«Не, вы писать хотите?»

«Хотим!»

«Я одно хочу. Чтоб его отсюда убрали. Это можно?»

«Его больше на этом месте не будет,»- пообещал милиционер.

Хе! Какой Петрозаводск. Бедолагу вывели под белые руки ещё в Свири. Это было то самое тело в трениках, с которым я базарил у туалета. Как я тогда рисковал!

Выйдя минут через десять (поезд в Свири стоит больше получаса), я пошёл прогуляться вдоль поезда, когда услышал пьяный вопль «Вызовите кто-нибудь 02!» На земле через пару вагонов в позе загорающего на Ялтинском пляже валялось всё то же тело. Милиция и охранники решали что делать, в конце-концов, подняли его пинками и утащили в позорное узилище.

«Документ то где? С тобой? А то будешь нам потом рассказывать… Да сумку свою не забудь!»

Ехать до Петрозаводска оставалось меньше двух часов. Я вернулся в вагон. «Экий цирк!», сказала Аня с верхней полки.

Ну а потом всё вернулось на круги своя. И пухлая блондинка со своим пострадавшим  братом сами продолжили активно коротать время, насыщая вагон пьяным смехом и заплетающимися словами...

Комментариев нет:

Отправить комментарий