понедельник, 18 мая 2020 г.

Чичен-Ица, часть 1

Как ни уютен столь приглянувшийся мне Вальядолид, но особой достопримечательностью он не является, и туристы используют его, в основном, в качестве точки подскока до других, более интересных мест. Среди которых номером один, конечно, является прославленная Чичен-Ица, расположенная примерно в 40 километрах от города.


Заведомо большая часть народа, конечно, приезжает сюда с экскурсиями из Канкуна или Мериды. Ну а тем, кто желает сэкономить деньги или время (понятно, что на стрижке клиентуры турагенты в Мексике тоже не скромничают), Вальядолид предлагает несколько опций. Во-первых, в Чичен-Ицу можно проехать на проходящем автобусе, отходящем с автовокзала несколько раз в день (сколько раз - не знаю, потому как автобусом я ехал только обратно). Во-вторых, чуть к востоку от автовокзала по той же стороне улицы, из двора отправляются маршрутки, которые возят туристов ко входу в музей и обратно. Пройти мимо без того, чтобы тебя не спросили не в Чичен-Ицу ли ты, просто невозможно. Проезд стоит ненамного дороже, чем на автобусе (35 песо против 33), а отъезд намного чаще – маршрутки отправляются по мере заполнение микроавтобуса. Так что я ехал именно на маршрутке: примерно минут 20 на сбор комплекта пассажиров, 40 минут дороги, и меня высаживают у входа с западной стороны от музея Чичен-Ица. Путеводитель советует приезжать как можно раньше (но, конечно, не раньше восьми утра, ибо музей открывается в восемь), пока не доехали толпы тушек из Канкуна (им катить сюда больше двух часов), дабы избежать очереди на входе. Я приехал в девять, и очереди почти не было. Единственным неприятным сюрпризом оказалось цена на билет, возросшая по сравнению с обещанным почти вдвое. Точнее, билета даже два: один от Национального института археологии, красивый с QR-кодом и фото мексиканских археологических памятников за 75 песо (на билете в Чичен-Ицу у меня почему-то был Паленке – позднее оказалось, что эти билеты одинаковы по форме на всех археологических памятниках Мексики), а второй – собственно местный, за 406 песо. Оказывается, в конце прошлого года штат Юкатан увеличил сборы за посещение археологических памятников. Та же фигня меня ожидала и в Эк-Баламе, и в Ушмале, которые тоже находятся в штате Юкатан. Обидно, но что поделаешь. Памятники тоже нуждаются в охране и реставрации.



Внимание, читатель. Сейчас мы не просто входим в музей Чичен-Ицы, названный одним из семи новых чудес света (про два других, Мачу-Пикчу и статую Христа-искупителя в Рио, у меня в блоге уже было). Мы ещё и тематически входим в тему старых городов майя, к которой будем возвращаться до самого конца моих юкатанских репортажей, ибо посещение этих городов было одним из главных аттракционов моей поездки. И, прежде чем перейти к оной теме, несколько фактов, которые важны для дальнейшего понимания.
  • Цивилизация майя довольно древняя (первые её памятники относятся к XXV веку до нашей эры), но расцвет её (так называемый классический период) пришёлся на отрезок IV-X веков нашей эры. Именно в это время майя строили большие каменные города с причудливыми памятниками архитектуры.
  • Но никакой «империи майя», по аналогии с более поздними инками, тут не было. Фактически, район их расселения представлял собой конгломерат городов-государств, по типу древнегреческих полисов. Чичен-Ица – один из таких городов. Как и в Древней Греции, крупные города частенько воевали между собой.
  • Подобные войны были тому причиной, болезни, вроде жёлтой лихорадки, климатические изменения или что-то ещё (на самом деле, увлекательный вопрос), но во втором тысячелетии нашей эры города майя стали увядать, и к моменту прихода сюда испанских конкистадоров заведомо большая часть этих внушительных поселений была заброшена и вовсю покрывалась лесом.
  • Однако, сами майя никуда не исчезли. Куда-то исчезла майянская знать, а вот крестьяне, сеявшие кукурузу, вполне остались. Они не вымерли, их не истребили кровожадные испанцы, и они до сих пор населяют южную Мексику, Гватемалу и Белиз, а частично ещё и Сальвадор с Гондурасом, и их не менее 6 миллионов. То есть, больше, чем финнов, например.
  • Майя – даже не один народ. У них есть, по крайней мере, 25 языков, не все из которых взаимопонимаемы. Юкатекский язык, который здесь называют просто «майя» - не самый большой по числу носителей, но, пожалуй, самый распространившийся, ибо в Мексике на нём выходят газеты и вещает радио. Немудрено, что Мэл Гибсон снимал свой «Апокалипсис» именно на юкатеке.


Чичен-Ица, возникшая где-то в V веке нашей эры, некогда была самым могущественным городом региона, контролировавшим весь север Юкатана. Что любопытно, в период расцвета, пришедшегося на X век, в отличие от соседних городов тут не было единого правителя, а царила своеобразная республика, управляемая советом из числа знати, что напомнило мне о древнем Новгороде. В X же веке Чичен-Ица была захвачена тольтеками и около двухсот лет являлась тольтекской столицей. Соответственно, памятники города делятся на майя и тольтекские, и последних отнюдь не меньшинство. Я не стал делить пост по этому признаку, просто ограничившись топографическим признаком. Сегодня мы погуляем по северной части музея, куда посетитель попадает после короткой прогулки от входной группы.


Самое знаменитое сооружение в Чичен-Ице (да, думаю, и во всей Мексике), на которое сразу падает взгляд, когда после короткой прогулки по лесной дорожке выходишь на обширную поляну – конечно, «Эль Кастильо» она же пирамида Кукулькана. Кукулькан – пернатый змей, коллега ацтекского кетцалькоатля. Сама пирамида имеет высоту около 25 метров и является тольтекским памятником. Что интересно, эта пирамида построена поверх другой, меньшей по размерам, относящейся уже к VIII веку. А под пирамидой, на глубине около 20 метров, как не так давно обнаружили геофизики, находится подземное озеро – ещё один сенот, только без обвалившегося свода. Однако, массивная структура, стоящая над карстовой полостью одним углом, вызывает некое беспокойство за свою сохранность.

Схема старой и новой пирамид на пояснительной табличке. Таблица на трёх языках: испанском, английском и юкатекском. Можете почитать, как он звучит.


Архитектура пирамиды весьма примечательна. Девять крупных ступеней делятся центральными лестницами напополам, образуя 18 фрагментов, соответствующих 18 месяцам календаря майя. Лестницы также примечательны: их ровно четыре, и каждая включает по 91 ступени, то есть, 364 ступени, соответствующие дням года. 365-я ступень, объединяющая все, находится на самом верху, где установлен храм. Храм украшен резным орнаментом, и в нём стоят так называемый трон ягуара и жертвенник Чак-Мооль в виде статуи полулежащей фигуры человека. Увы, увидеть всё это сейчас нельзя: влезать на пирамиду запрещено с 2006 года, когда с неё навернулась насмерть туристка.


Ещё одним любопытным фактом про лестницы пирамиды Кукулькана является то, что их архитекторы были знакомы с перспективой. Хотя снизу кажется, что они ровно одной ширины, на самом деле верхний конец на несколько десятков сантиметров шире.


Самая важная лестница – северная, украшенная скульптурами змеев. Говорят, в день весеннего и осеннего равноденствия тень от девяти террас падает на скульптуры так, что кажется, будто они ползут. Мне, честно говоря, это представить себе трудно.


А ещё под северной лестницей находится проход в «Эль Тунель», ведущий к храмовому зданию наверху малой внутренней пирамиды. Но туда вход просто закрыт. Всегда.


Пирамиду Кукулькана мы увидим, выйдя на поляну, по правую руку. После первых восторгов обратим внимание, что и по левую руку тоже есть группа каких-то зданий.


Конечно, в первую очередь обращает на себя внимание невысокая пирамида с крутыми стенками и храмом наверху. Это так называемый храм Ягуара.


Войти в него нельзя, но можно посмотреть на трон ягуара, типа того, что есть в храмах пирамиды Кукулькана. Вот что из себя представляет сей предмет каменной мебели.


Если зайти в проход слева от храма Ягуара, мы окажемся в вытянутом дворе, ограниченным двумя вертикальными стенками. Это поле для священной игры «пок-та-пок», а стенки – ничто иное, как трибуны. Зрители при этом стояли наверху стен. Подобные поля есть во всех городах майя, только в Чичен-Ице их семь штук (некоторые я даже находил на месте). Но вот это, за храмом Ягуара – самое огромное, какового я нигде не видел.


Сама игра имела весьма мутные религиозные обоснования, и состояла в том, что игроки команд должны были закинуть небольшой каучуковый мяч в кольцо, не пользуясь при этом руками. Не то проигравшую, не то победившую команду потом приносили в жертву богам. Пугающе, но мы как раз приближаемся к самому мрачному куску нашего повествования. Майя, с которыми я общался, уверяли, что это тольтекская фича, а сами майя никогда человеческими жертвами не занимались. Ну, может, и так.


Вот тут может прикинуть, на какой высоте находится кольцо, и насколько просто туда закинуть мячик. Без рук.


Стены поля украшены затейливой резьбой со сценой разной степени жуткости. Реставрация рельефов идёт уже много лет.


С севера поля закрывает ещё один храм, носящий название храма Бородатого человека, по изображению на рельефе внутри. К сожалению, войти в него тоже нельзя, да и я не уверен, что рельеф до сих пор там, а не где-то в хранилищах.


Пожалуй, самое жуткое место в Чичен-Ице – так называемая платформа Черепов или Цомпантль. Это плоское приземистое сооружение, имеющее в плане форму буквы Т у северо-восточного края поля для игры в мяч, и именно оно и использовалось для массовых жертвоприношений.


Это, несомненно тольтекское сооружение по тольтекской традиции украшенное изображениями черепов, насаженных на пики. Такая милая индейская традиция, впрочем, известная и в средневековой Европе.


А ещё тут есть рельефы орлов и змей. Орёл, держащий в когтях змею, изображен на гербе Мексики, если вы не знаете.


У Юго-западного угла Цомпантля стоит небольшая, но более высокая платформа под названием платформа Ягуара, украшенная изображениями зверей, пожирающих людские сердца. Головы, торчащие из платформы, вроде как, тоже принадлежат ягуарам, но уж как-то они напоминают головы пернатого змея Кукулькана.



Тут же можно видеть статую Чак-Мооля, конечно, несколько побитую временем, но тем не менее, дающая представление о десятках подобных статуй в городах майя. На пузе статуи, якобы, находился жертвенник, на который водружали сердце принесённого в жертву.


Примерно из этого места на север уходит дорожка, которая через пару сотен метров выведет нас к карстовому провалу, сеноту. Помните, я говорил, что сеноты, являющиеся основным источником пресной воды на Юкатане есть у любого поселения майя? Так вот в Чичен-Ице их ажно два (не считая подземного озера под пирамидой Кукулькана). И главный – вот этот вот, так называемый Колодец Смерти.


Повествование об истории Чичен-Ицы я прервал на том, что её захватили тольтеки и сделали своей столицей. Период оный, правда, продлился не столь долго – в XII веке Чичен-Ица была разрушена объединённым войском Майяпана, Ушмаля и Исамаля и больше не восстановилась аж до XX века. Те памятники, которые мы сегодня видели, и которые ещё увидим, на момент прибытия испанцев стояли разрушенные, засыпанные глиной и заросшие лесом. А вот сенот, понимаете, не зарастал. И был предметом поклонения у майя из окрестных деревень.


Диего де Ланда в своей книге 1566 года «Сообщение о делах в Юкатане» сообщает о колодце, в который «бросают в жертву людей во время засухи». Ланда побывал в Чичен-Ице и лично осмотрел мрачный провал в известняковых пластах, который именовался у майя «Священным Сенотом». «Этот колодец, — пишет он, — имеет 7 эстадо (20 м) глубины до воды, более 100 ступней (60 м) в ширину, он круглый и из тесаной скалы, что удивительно. Вода кажется зелёной; это, я думаю, вызвано рощей, которая его окружает; и он очень глубок». Диего де Ланда писал также, что у майя был обычай бросать вслед за жертвами богатые дары — утварь, украшения, золото: «Если в эту страну попадало золото, большую его часть должен был получить этот колодец». Естественно, такой объект не мог не вызвать интереса у американских археологов. Первым в XIX веке был Джон Ллойд Стивенс, посетивший Чичен-Ицу в 1841 году. Ещё плотнее за исследования взялся через 60 лет Эдвард Томпсон, который в 1904 году приступил к обследованию.


Задача на тот момент довольно нетривиальная. Слой ила, в котором могли находится остатки, находился на глубине около 25 метров под урезом воды. Грейфер, которым он пользовался сейчас установлен во входном корпусе музея. Много раз его закидывали в священный сенот, но сперва он приносил с глубины только ветки деревьев и кости лесных зверей. Наконец, через некоторое время в образцах ила были найдены останки молодых девушек 17 лет. За дело принялись водолазы, включая и самого Томпсона. Со дна были подняты десятки скульптур лягушек, скорпионов, ягуаров, золотые колокольчики и браслеты, и даже жертвенные ножи. Так след варварской традиции стал важным археологическим кладезем, донесшим до потомков историю этого места. К сожалению, все находки Томпсона ушли из Мексики, украсив коллекции музея при Гарвардском университете. В Чичен-Ице, к сожалению, тут смотреть особо нечего.


Возвращаемся назад, на поляну, где напротив северной сторон пирамиды Кукулькана находим ещё одну жертвенную платформу под названием платформа Венеры. К древнеримской богине, понятно, она никакого отношения не имеет, названа она в честь планеты Венеры, которая являлась объектом поклонения у майя.


Платформа также украшена головами Кукулькана и рельефами.


Ну а вот вам наглядная иллюстрация того, что вы увидите, прибыв в середине дня. Народу на поляне становится не много, а очень много, и в основном это группы туристов, которые стоят и хлопают в ладоши – гиды демонстрируют им особенность местной акустики. В некоторых местах хлопки вызывают резкое эхо, напоминающее крики священной птицы квезаля. Не знаю, мне про крик судить трудно, а вот эхо я слышал.


Ну что ж, пока прервёмся, ибо материала ещё довольно много. Впереди – ранняя Чичен-Ица времён майя. Оставайтесь с нами.

Комментариев нет:

Отправить комментарий