Баллада о двуязычных указателях

О делах домашних. За разными улучшениями городской инфраструктуры после постсоветского развала, у нас в этом году произошло примечательно событие. На улицы начали вешать новые уличные указатели. Двуязычные, на русском и ливвиковском карельском.

Начинание понравилось не всем. Сестра, узнав про это сказала: «А чо, у вас там так много карелов, которые не умеют читать по-русски?» Но тут дело не в тех, кто по-русски не читает. Таблички с историческими названиями улиц, например, нужны отнюдь не старикам, которые не знают, что улицу когда-то переименовали. Использование карельского языка – это наш местный колорит, который ИМХО всячески надо пестовать. Зачем-то та же сестра ходит в национальный театр, смотреть пьесы на карельском или финском, хотя все актёры тоже владеют русским языком.

Те, кто видел советский Петрозаводск, наверняка запомнили наши двуязычные вывески на магазинах и учреждениях. Например, на продуктовых магазинах, кроме русской вывески «Продукты» была ещё финская “Ruokatavaraa”. Вывески латиницей “Apteekki”, “Ravintola”, “Autoasema”, “Postikontori” никого не смущали, зато немало радовали приезжих. Примечательно, что вывески были именно финские – именно финский язык служил таким общим знаменателем для всех диалектов карельского и носителей собственно финского языка, которые в республике тоже жили. В значительной мере так повелось после предвоенных попыток финнизации Карелии, когда карелы должны были послужить лояльным к России субстратом для аннексии Финляндии. Образованная ССР была «Карело-Финской», «Калевалу» (авторское сочинение финна Лённрота по мотивам карельских рун) форсили как «карело-финский народный эпос» и т.д. Примечательно, что за несколько лет до этого финские претензии на Карелию наоборот, клеймились, как «буржуазный национализм» и всячески, вплоть до прямых репрессий, пресекались.

Диамантина

Следующим пунктом моего вояжа является небольшой, но весьма примечательный городок Диамантина. Расположен (так и хочется сказать, «затерялся», но это не совсем правда) он в горах примерно в 300 километрах к северу от Белу Оризонти, и ехать туда на автобусе пять часов с копейками, так что выезжать туда надо с ночёвкой, а лучше – с несколькими. Благо, чем заняться, там есть.

В 1713 году старатели поставили в горах часовню Святого Антония Падуанского. Так начался посёлок под названием Арраял ду Тижуку. «Арраял» обозначает «лагерь», а слово «те/тижуко/а» знакомо, тем, кто интересуется бразильскими карнавалами, ибо так называется одна из ведущих школ самбы, ну а она, в свою очередь, получила имя от района Рио де Жанейро под именем Тижука. Так ещё именуется и национальный парк в Рио, в котором, в частности, находится гора Корковаду. Ну а происходит имя из языка тупи, на котором оно обозначает «гнилая вода». Чем уж не нравились индейцам места с таки названием я не знаю. Но со временем всё изменилось, и в минейрскую Тижуку перемены пришли уже в 1729 году, когда там открыли месторождение алмазов. К концу XVIII века Арраял ду Тижуку был третьим по величине городом Минас Жерайс, уступая по размерам только уже знакомым нам Вила Рика (то есть, Ору Прету) и Сан Жуан дель Рей. Тем не менее, в отличие от Вила Рика, особой роскоши тут не наблюдалось, возможно, потому что вплоть до середины XIX века прииски оставались личной собственностью португальской короны. Ну а в 1838 году Арраял получил, во-первых, статус города, а во-вторых, нынешнее имя, Диамантина, что можно перевести, как «Алмазный». К нашему времени месторождения алмазов, в основном, исчерпались, хотя где-то в парке Бирибири разработки ещё идут. Сама же Диамантина осталась прекрасным памятником старинной архитектуры и просто чрезвычайно атмосферным городом. В 1999 году Диамантина получила статус памятника Всемирного Наследия ЮНЕСКО, сейчас это важный туристический центр, хотя, конечно, и уступающий Ору Прету. Именно здесь находится крайняя северная точка Эстрады Реал, «Королевской дороги». До сегодняшнего дня я думал, что тут она начинается, но нет, тут она заканчивается, а начинается она от портов Парати и Рио.

Автобус привозит нас в нагорную часть города, на высоту примерно 1280 метров. Здесь некогда был железнодорожный вокзал, но железной дороги в Диамантине нет уже с середины XX века, хотя его здание ещё сохранилось. Но автовокзал расположен прямо напротив. Тут же я в итоге и заквартировал, ибо в бразильских городах традиционно самые дешёвые гостиницы расположены в двух районах: у автовокзала и у муниципального рынка. В случае же с Диамантиной это два в одном, ибо рынок, точнее, новый рынок расположен в этом же квартале

Конгоньяс, большое наследство Маленького Калеки

Сегодня рассказ будет о Маленьком Калеке, мыльном камне и библейских пророках. Как всё это связно друг с другом, а всё вместе – с Бразилией? Читайте и узнаете.

Целью моей первой вылазки за пределы Белу Оризонти был небольшой городок, расположенный примерно в 65 километрах к югу, если мерить по прямой, или в 80 километрах, если ехать по федеральной трассе 040 она же Родовия Жуселину Кубичек по направлению к известной по той же «Рабыне Изауре» Барбасене. Городок называется Конгоньяс. Те, кто знаком с Бразилией, знают, что так же зовётся старый аэропорт Сан Паулу, а есть ещё поселение с таким же именем в штате Санта Катарина, и даже муниципия Конгоньяс ду Норчи в противоположном направлении от Белу Оризонти. Так что я не удивился, когда при покупке билета на автовокзале, у меня уточнили в какой Конгоньяс мне нужно. В какой? Ну, в тот, где базилика.

Ехать в Конгоньяс чуть больше часа. Городок расположен чуть в стороне от Родовии Кубичек, но сейчас окраинами уже дорос до неё. Автобус съезжает с трассы, делает пару поворотов, и вуаля! Мы на автостанции. Дальше можно сесть на городской автобус, но я предпочёл прогуляться пару километров пешком, паче рядом висит схема города, на которой красным человечком обозначен автовокзал с оной схемой и обозначены маршруты, которыми лучше двигаться. Тем, кто едет на машине, лучше использовать маршрут, окрашенный жёлтым цветом: за большим светофором повернуть налево и въехать по серпантину на холм. Автобус, кажется, так и ходит. Но тем, кто идёт пешком, я советую пройти за светофор дальше и подняться по дорожке, отмеченной коричневым. На уменьшенном фото не очень видно, но там ещё проведена окружность, показывающая, что до нужного светофора двадцать минут пешком. По-моему, преувеличение. Я за двадцать минут с копейками дошёл уже до цели.

О, Пампулья!

Сегодня перемещаемся примерно на восемь километров к северо-северо-западу от центра Белу Оризонти. Ну или на десять километров, если ехать на машине или общественном транспорте. От знакомой нам Прасы Сечи туда ходит, в частности маршрут 5106. Едем мы в район со смешным для русского уха названием Пампулья, хотя славен сам район отнюдь не названием. Ещё в тридцатые годы прошлого века здесь был построен первый аэродром Белу Оризонти. И хотя в середине восьмидесятых был построен новый большой аэропорт в пригороде Конфинс, аэропорт Пампульи до сих пор выполняет свою роль, принимая пассажирские рейсы со всей Бразилии. В 1936 году тогдашний мэр города (Отасилиу Негрон ди Лимам его звали) приказал построить запруду на небольшой речке, протекавшей между холмов, дабы регулировать её разливы в дождливые периоды, а заодно обеспечивать город питьевой водой. Образовалось водохранилище, длиной около трёх километров и шириной до полукилометра. Где-то в те же годы в Белу Оризонти началась политическая карьера молодого минейрского политика Жуселину Кубичека. Свою не очень бразильскую фамилию он унаследовал от матери Юлии Кубичек, наполовину чешки, и наполовину цыганки. Таким образом, это редкий пример политика, имевшего цыганские корни, и единственный в мире цыган-президент, ну да про его президентство мы ещё поговорим. Родился и вырос он в городке Диамантина, куда мы также съездим в одном из ближайших постов, в двадцатые годы приехал учиться на медика в университет Белу Оризонти, работал военным врачом, в 1934 году был избран депутатом национального собрания, а в 1940 году стал префектом Белу Оризонти. Осмотрев вверенное ему хозяйство, он особо остановился на районе искусственного озера в Пампулье, где решил организовать городскую рекреационную зону, способную хоть как-то компенсировать отсутствие в Белу Оризонти моря, коим шиковали кариоки из Рио. Идею он обсудил с уже хорошо знакомым нам Оскаром Нимейром, уже имевшим опыт работы на Кубичека. К проекту примкнуло ещё несколько знаменитостей, из которых отдельно выделим ландшафтного архитектора Роберту Бурле Маркса. Менее, чем через двадцать лет, триумвират Кубичек-Нимейер-Бурле Маркс даст миру новую федеральную столицу Бразилии (ну да про это тоже очень скоро будет специальный рассказ), так что Пампулью иногда образно называют «черновиками столицы Бразилии». Ну а пока столицы ещё не было, точнее, она оставалась в Рио, это оказался удачный пример организации городского пространства. Сегодня в Пампулье находится комплекс спортивных сооружений, включая гигантский стадион «Минейрон», здесь расположен главный кампус Федерального университета Минас Жерайс, не будем забывать и про поминавшийся аэропорт, ну и конечно, рекреационная зона, по которой мы будем сегодня гулять. А в июле 2016 года, буквально через месяц после моего визита, архитектурный ансамбль Пампульи стал двадцатым объектом Всемирного Наследия ЮНЕСКО в Бразилии.

Ансамбль включает несколько зданий, но самое знаменитое здесь, да и, пожалуй, во всём Белу Оризонти, это церковь Сан Франсиску ди Ассис (Святого Франциска Ассизского, то бишь). Она стоит, глядя на озеро, на мысу, когда-то бывшем одним из отрогов холмов в долине Пампульи. Её необычные волнистые формы сразу привлекают внимание.

Белу Оризонти

Итак, мы перемещаемся на несколько сотен километров к северу от долины Параибы, в самый, пожалуй, мой любимый штат Бразилии, кладовую сокровищ, как природных, так и людских, родину всемирно известных граждан, от Тирадентиса и Алейжадинью до Пеле и Дилмы Русеф, колыбель бразильской независимости, Минас Жерайс. В свой первый визит в Минейру я посетил там несколько мест, включая первую столицу штата Мариану и его вторую столицу – блистательный Ору Прету. Тогда же я имел шанс посетить и третью, нынешнюю столицу Минас Жерайс, город Белу Оризонти, но предпочёл от своих планов не отклоняться. В общем, пожалуй, и правильно сделал.

Конечно, от романтических барочных городков Минейры, каковые я посещал в первую поездку, Белу Оризонти отличается очень сильно. Это настоящий современный мегаполис. В России его аналогом, пожалуй, будет Новосибирск, который также является третьим по размеру городом в своей стране, и возник примерно в то же время на рубеже XIX и XX веков. Маленький уютный Ору Прету уже не вмещал всех амбиций властей Минейры, так что к 1893 году циркуль и линейка архитектора Арау Рейса начали наносить на карту местности в районе посёлка Куррал дел Рей очертания будущих улиц и площадей новой столицы. Как видим, бразильцы занимались этим не единожды в своей истории, да и Арау Рейс в этом деле был не новичок – он уже строил новую столицу штата Пиауи город Терезина. Новое же поселение в Минас Жерайс, куда в 1897 году переехало его правительство, получило название Белу Оризонти, то есть, «прекрасный горизонт». Возможно, имелись в виду прекрасные перспективы развития, открываемые новым городом, а может и просто вид живописной равнины с горными хребтами в паре десятков километров, особенно в лучах заката, вдохновил проектировщиков. Сейчас, понятно, панораму этих прекрасных горизонтов можно увидеть только с крыш небоскрёбов. Сам Белу Оризонти – важный экономический, культурный и промышленный центр огромного штата с населением около 20 миллионов человек, фактически столица нехилой такой страны размером с Польшу. В то же самое время это большой бразильский город, с толпами, шумом, грязью, бомжами и преступностью, хоть и не такой сильной, как в Рио или городах Северо-Востока. Впрочем, по моим фото это будет неочевидно: ни грязь, ни бомжей, я не снимал, да и толп старался избегать.

Апаресида

Тут я немного отклонюсь от хронологии своего бразильского вояжа, и оставлю пост про объект, посещённый в самом конце поездки, буквально за несколько часов до отбытия в аэропорт. Фоток, к сожалению, очень немного, и заканчивать этим репортажем мне блок не хотелось. Но объект по своему примечательный. Так что заради географической целостности, пишу про него сразу после других объектов Юго-Востока.

Между хребтами гор вдоль Атлантического побережья юго-восточной Бразилии протекает река Параиба. Точнее даже, Параиба ду Сул, Южная Параиба, ибо есть ещё Параиба ду Норчи, протекающая в северо-восточном штате, который даже называется по её имени. Но это другая Параиба. Наша же образуется к востоку от Сан Паулу слиянием уже знакомой нам Параитинги и реки Параибуны, ну а дальше течёт на восток к границе штата Рио де Жанейро, в котором она впадает в океан. Именно на её берегах где-то в низовьях, в районе города Кампус де Гойтоказис стояло поместье, в котором жила хорошо известная в России рабыня Изаура. Но мы пока останемся в штате Сан Паулу, той его части, которая так и называется, Вали ду Параиба, долина Параибы. Её легко опознать на административной карте – это продолговатый отросток, который уходит на восток от основного тела штата. Вдоль долины идёт упоминавшееся уже мной шоссе Родовия Дутра, а вдоль шоссе расположена цепочка городков разного калибра: Жакареи, Сан Жозе дус Кампус, Касапава, Таубате, Пиндамоньягаба, Гуаратингета, Лорена, Кашоэйра Паулиста, Крузейру… Сами городки не очень большие, но суммарное население долины – свыше двух миллионов человек, так что Вали ду Параиба иногда рассматривается, как единая агломерация, важный центр бразильского машиностроения, да и вообще индустрии, тут производится всё от мотоциклов до авиалайнеров.

Впрочем, городок, куда лежит наш путь, в машиностроении, и вообще в индустрии большой роли не играет. Расположен он примерно в середине долины, километрах в тридцати от Таубате,  откуда я приехал на автобусе, между Розейрой и Гуаратингетой. Городок, в общем невелик, около 45 тысяч населения, но притягивает немалое количество визитёров. Ещё не доехав до автовокзала, видишь его главную достопримечательность, стоящее на холме огромное здание, напоминающее железнодорожный вокзал в каком-нибудь мегаполисе. Но это ни фига не железнодорожный вокзал.

Национальный парк Итатиая

 На следующий день я в компании Пастуховых (кроме Виктора с нами поехала и его супруга Катя) продолжил знакомиться с достопримечательностями юго-восточной Бразилии. На сей раз наш путь лежал в национальный парк Итатиая. Парк расположен в горах Сера Мантикейра на стыке трёх штатов: Сан Паулу, Рио де Жанейро и Минас Жерайс, и его территория делится между двумя последними. Это старейший национальный парк Бразилии, основанный в 1937 году при президенте Варгасе.

Сам парк фактически делится на две неравные части: верхнюю и нижнюю. В верхнюю заезд довольно сложный, по системе местных дорог, частично грунтовых с территории Минас Жерайс. Но там, конечно, места более дикие и включающие ряд горных вершин, одна из них – гора Агульяс Неграс (Чёрные Иглы) высотой почти 2800 метров – это вторая по высоте точка Мантикейры (впрочем, первому месту она уступает всего полтора метра), и пятая по величине гора в Бразилии. В итоге верхнюю часть парка Итатиая посещают, в основном альпинисты и всякие прочие экстремалы типа парапланеристов и скалолазов. В отличие от неё нижняя часть легко достижима. Парк начинается в паре-тройке километров от трассы 116, известной как Родовия Дутра, и соединяющей два крупнейших города Бразилии: Сан Паулу и Рио. Собственно, отворотка к национальному парку расположена в посёлкё, который так и называется, Итатиая.

Чуть дальше от границы штатов, но также рядом с границей парка имеется ещё один примечательный посёлок под названием Пенеду. А примечателен он тем, что населён… финнами. Белые флаги с синими крестом, сауны, форелевый суп на сливках лохикейто. Ну да, прохладный горный климат привлекателен для переселенцев не из самых жарких краёв. Раймо Хейккиля рассказывал, как кто-то из его друзей в Бразилии попал в Пенеду, где познакомился с продавщицей в магазине, говорившей на замечательном старофинском языке. Так он нашёл свою жену.

Не, в Пенеду я на сей раз не был. Мы прямо поехали к границе парка. Транспарант, встречающий на въезде в парк. Открыто, как видите, с 8 утра до 5 вечера. Чтобы никого не разыскивать по парку в темноте, ибо темнеет там, как и положено в тропиках, около шести вечера.

Сан Луис ду Параитинга

 Ну что же, пока новые путешествия не предвидятся, надо что ли доразгрести набранное в старых. Остались материалы за 2014, 2016 и 2018 год. Когда не знаешь, с какого конца начать, начинай с середины (ну или не начинай совсем). Это будет отличным компромиссом. В общем, в ближайших полутора десятках постов будет про Бразилию, где я был в последний раз уже пять лет назад, и куда бы с удовольствием поехал ещё, но пока, увы, в свете эпидемии, никак.

Та поездка была сравнительно короткая, и во многом была приурочена к симпозиуму IAVS в городе Пиренополисе, который я тоже мельком посетил. Летел я опять до Сан Паулу, но в самом Сампе не останавливался. Сразу в аэропорту Гурульюс, в новом терминале меня встретил Виктор Пастухов, в доме которого в Таубате я и проводил первые дни, и откуда и отправился в направлении Минас-Жерайс и Бразильского нагорья. Но это было потом. А на следующий же день у Виктора как раз был выходной, и закончив с хозяйственным делами, мы двинули по направлению к океану. Впрочем, до океана мы в тот день доезжать не планировали. Первым пунктом нашей вылазки был городок Сан Луис ду Параитинга примерно в пятидесяти километрах от Таубате по направлению к курортно-пляжной Убатубе.

Городок лежит в местных низкогорьях, примерно на высоте 700 метров. В общем-то он является частью знакомой нам уже «Эстрады Реал», западный рукав которой связывал прииски Минас Жерайс с так же знакомым уже Парати. Впрочем, Сан Луис лежит в стороне как от основной «Эстрады Реал», так и от автотрассы «Дутра», связывающей Сан Паулу и Рио де Жанейро. Как оказалось, именно это и стало счастливым билетом. Благодаря своей изоляции, городок неплохо сохранился к началу нашего века. Основан он был не так давно, в 1769 году, бандейрантами из соседних Таубате, Моги дас Крузас и Гуаратингеты, и при рождении получил имя Святого Людовика Тулузского. И между прочим, в XIX веке это был один из пяти городов, имевших статус Имперского - таких в Бразильской империи было всего пять. Ну а вторая часть имени городка происходит от реки Параитинги. Тут, кстати, замечу любопытную деталь. В названии города фигурирует притяжательный предлог «ду» (do), образующийся слиянием предлога de и определённого артикля мужского рода о. Да. В португальском языке, как и в русском, существительные имеют грамматические рода. Которые, в принципе, хорошо различаются: существительные мужского рода чаще всего заканчиваются на -о, а женского рода на -а. Так вот в имени города Сан Луис заметно, что Параитинга, несмотря на «женское окончание», всё же мужского рода. Как и все реки, заканчивающиеся на -a типа Параибы или Параны. Потому что род тут определяет слово «река», а оно в португальском мужского рода, o rio.

Плюсы и минусы мебельного интернет-магазина Hoff

Воспользовался впервые мебельным интернет-магазином Hoff. Описываю свой опыт, так сказать, плюсы и минусы.

0. Сам магазин не плюс и не минус. Просто интернет-магазин. Тот же товар, который я купил, был и на Озоне, хотя несколько дороже. Выбираешь нужные тебе предметы в корзину, заполняешь форму со своими координатами, можно доставить товар домой, а можно – на базу ПЭК. Второе будет дороже. Причём здорово дороже.

+ Доставка со склада в Питере (ближайший к Петрозаводску) стоит меньше, чем доставка по Петрозаводску же у большинства местных мебельных магазинов, всего 650 рублей. Ну, правда, это до подъезда. Поднять наверх и внести в квартиру стоит ещё 500-600 рублей. Я решил этим шансом пренебречь – попрошу кого-нибудь из знакомых.

- А вот дальше уже минус, о котором они сразу предупреждают: доставка будет не к конкретному времени, а «к интервалу». Какому, узнал не сразу.

Уважаемые мэры и их пёстрая компания

Мэр в Камызяке у нас один

Никогда не меняется

Так дорожим мы им,

Он для нас царь, для нас господин

Хотя что вам об этом петь?

У вас такой же, один в один.

©

А у нас тут новый мэр. Вчера выбрали на заседании горсовета. Некоторые возмущаются, что не прямым всенародным голосованием, но, на мой взгляд, это то фигня: у наших североевропейских соседей подобный способ избрания даже президентов (где они есть, конечно, а то в Швеции и Норвегии их и нету вовсе, там короли) – обычное дело. Названий для поста градоначальника уже сменилось до хрена и больше, и немало сменилось и самих начальников. Как-то они даже слишком часто мельтешат. В общем, проблема мэра, который один и никогда не меняется - это не про нас. У нас другая проблема. 

Сергей Катанандов, первый постсоветский мэр, занимавший главный стул в городе П с 1990 по 1998 года. Ну что сказать, это вполне Ельцинский типаж. Паче, и как Ельцин, вышел в чиновники из строителей. Понимаете, о чём я. У него и погонялово было «Мэр Стаканандов». В начале 90-х, агитируя студентов в общаге, Стаканандов сетовал, что на стипендию, конечно, можно купить не так много пива. Это он так показывал, что понимает проблемы студенчества. Были и более пикантные истории, но для них пока время не пришло - Катанандов ещё вполне жив и занимает ответственные посты при кормушках. В управлении городом запомнился только тем, что каждый год открывал по фонтану. Мем «струя Катанандова» - пожалуй, самое сильное его наследие. После карьеры мэра, как водится в русской бюрократической пирамиде, ушёл на повышение. Чиновники в нашей пирамиде могут перемещаться только либо по горизонтали, либо на повышение, ну и ещё наружу, как правило, на погост, в последнее время изредка - на нары, но это надо в совсем криминальную историю вляпаться. А так, даже если это полное чмо и завалило всю работу, дороги вниз нет. Вот и этот наверх ушёл. Сперва на пост главы республики, потом – на пост сенатора в Совете Федерации. Последний его пост, про который я слышал - спецпредставитель губернатора Санкт-Петербурга. Вот такой первый блин местной демократии.