пятница, 9 октября 2020 г.

Людин конец

Сойдя с теплохода, я направился обследовать участки к югу от Детинца, где расположены несколько ещё не виданных мной объектов, в том числе, внесённые в список Всемирного Наследия ЮНЕСКО. Исторически данное место называется «Людин конец», и это название известно ещё с XII века, во всяком случае, именно к нему относится берестяная грамота №954, от неких Жирочка и Тешка к некому Вдовину с обвинениями в «пошибании» свиней,  на которой содержится фраза «А еси посоромилъ коньць въхъ Людинь» («А ты опозорил весь Людин конец»). Конечно, ни к какой Людмиле, ни к концу её жизни или чего там ещё, тут отношения нету. Слово «конец» в средневековом Новгороде обозначало городской район, и таких районов в городе выделялось пять, три на Софийской стороне и два – на Торговой. Ну а слово «Людин», хотя и напоминает нам Лизин пруд, является притяжательным от старорусского «людИнъ», обозначающее незнатного городского жителя, мещанина. Производным от сего термина является сохранившееся до нашего времени слово «простолюдин». Ну, в общем, к югу от Детинца селилось простое городское мещанство, что и сохранилось в имени района.

По пути проходим южный конец Новгородского кремля с двумя башнями. Некогда на юго-восточной стороне была ещё третья башня, Борисоглебская, но она рухнула ещё в XVIII веке вместе с частью стены. В XIX веке стену восстановили, но башню восстанавливать не стали, хотя потом, в советские годы такие проекты и были. Сохранившаяся башня на южном окончании крепости называется Дворцовой. Никакого дворца, правда, там не было, а название ввели только в 1913 году. Устоялось, что поделать.

А эта башня является тёзкой самой известной башни кремля Московского: Спасская. Название она получила по церкви Спаса Преображения на воротах, которая тут была с XIII века, и через неё некогда выходила главная улица Детинца – улица Пискупля. Улицы давно нет, и ворота в башне забраны. Самая башня, как легко заметить, ощутимо накренилась.  Как рассказал Денис (который «статский советник»), данная проблема тут началась с 1980-х годов после осушения крепостного рва. В 1991 году, и впрямь, на этом участке рушилась часть крепостной стены. Но как мы знаем по опыту Борисоглебской башни, это, похоже, всё-таки не новая проблема, и всплывала она и ранее. Поэтому из двенадцати башен в Новгородском кремле сохранилось только девять.


Непосредственно к югу к Детинцу примыкает насыпной холм, бывший бастион, известный, как Екатерининская горка, на котором установлен монумент Победы.


Вот это вид на горку с Горбатого моста – меня тогда привлекла небольшая церковь, расположенная на заднем плане.


Саму горку я обошёл понизу. Памятник Победы, установленный на ней, является единственным конным памятником в Новгороде. А чо? У нас в Петрозаводске вообще конных памятников нету.


Здесь от Волхова отходит меандр, называющийся «Гребным каналом», в конце которого виден Юрьев монастырь (напомню, что до него отсюда – меньше трёх километров). Ну, не знаю, когда там занимались греблей, а сейчас он производит впечатление изрядно заросшего.


Вот эта церковь, называется Церковь Троицы Живоначальной на Редятине улице. Вблизи сразу заметно, что церковь состоит из двух разных кусков: сам храм XIV века, к которому пристроен придел с колокольней XIX века. А через улицу, по левую руку находится тот самый Троицкий раскоп, где была найдена упоминавшаяся выше грамота №954.


Виражи местной топонимики отразились на табличке. Не знаю, где проходила там самая «Редятина» улица (оказывается, поперёк), но сейчас улица на которой стоит храм, по новгородской традиции имеет двойное название: Троицкая-Пробойная. Причём Пробойной она была ажно с Х века, когда и церкви ешё не было. А кое-где сохранились и таблички с советским именем, Пролетарская.


Маленькая уютная школа рядом. Даже слишком маленькая. Как оказалось, для детей-инвалидов.


Ещё триста метров дальше по улице – и ещё один памятник. Собственно, Людин конец тут заканчивался, поскольку тут проходит Окольный вал, ограничивавший средневековый город. На валу было несколько боевых башен, в основном деревянных, которые, конечно, до нашего времени не дошли. Но было и три башни каменных. Сохранилась одна из них, Белая, она же Алексеевская.


Сейчас её отреставрировали и устроили там экспозицию, посвящённую оборонительным сооружениям старого Новгорода. Я туда не пошёл. Пожалел двухсот рублей.


Ну а сразу за башней начинается форменное захолустье. Даже коровы пасутся. Это вид со стороны Волхова и Гребного канала.


Залив уже знакомого нам Гребного канала, в котором расположен яхт-клуб под названием «Белая башня». Яхт, правда, я там не видел, а вот катеров на причалах полно.


Чуть дальше налево отходит небольшая улочка, ведущая в Воскресенскую слободу, формально улицу, фактически – настоящую деревню.  Всего в полукилометре отсюда – центра города. А тут старые сады. Застройка неравномерная, имеются откровенно бедняцкие гнилые хибарки, рядом – нуворишские кирпичные коттеджи. Честно говоря, жалею, что я не поснимал местность, уж очень колоритно. Хотя ранняя осень придавал свой колорит, который привлекал иное внимание. Горели рубинами на солнце созревшие ягоды калины…


Где-то у забора в бурьянах зажглись фонарики физалиса.


А вот, собственно, чего ради я туда потащился. На карте в конце Воскресенской слободы были обозначены две старинные церкви.


Церковь Иоанна Милостивого на Мячине XV века. Некогда тут был монастырь, упразднённый, впрочем, ещё в 1763 году, впоследствии – приходская церковь.


К моему удивлению – это объект Всемирного Наследия ЮНЕСКО, зафиксированный в списке за номером 604-010. Правда, состояние памятника не очень. В 1960-е годы его слегка подреставрировали, но на надлежащее сохранение денег, видимо, не нашлось. Дверные и оконные проёмы пришлось заложить кирпичом.


Соседняя церковь Уверения Фомы на Мячине сохранилась ещё хуже. Храм тоже относится к XV веку. Здание пострадало во время Великой Отечественной войны, так как немецкая армия использовала его как огневую точку. В 1959 году во время грозы осыпалась облицовка, а еще через год рухнул купол и кровля (теперь вместо купола и барабана над храмом возвышается металлический каркас). В 1961—1963 годах была произведена консервация здания, остановившая разрушение. В настоящее время храм закрыт и доступен для осмотра только снаружи.


Расположены церкви в глухом углу, и туристы сюда практически не ходят. И я бы сюда не зашёл, кабы не праздное любопытство после того, как заметил на карте пару неподписанных церквушек. А вот, оказывается.


Впрочем, это ещё не всё. Если сюда я забрёл почти нечаянно, то на кладбище под названием Петровское ещё в полукилометре дальше я шёл намеренно. Ибо там находился объект, отмеченный в списке ЮНЕСКО под номером 604-011, Церковь Петра и Павла на Синичьей горе. С ним, увы, было не лучше. Церковь древняя, XII век. Увы и ах, даже статус памятника ЮНЕСКО не очень помог. Тем не менее, к началу XXI века достопримечательность пришла в аварийное состояние. В 2010 г. члены Новгородского общества любителей древности организовали субботник, чтобы не допустить обрушения храма под тяжестью снега. После этого власти обещали отреставрировать объект, и, судя по лесам, даже начали работы. Сейчас никаких работ не ведётся. Саму церковь проблематично рассмотреть за лесами. Подходя к строению, я с ужасом обнаружил в каменной плите, которыми вымощена дорожка, надгробный камень. Ну, уж если статус объекта Всемирного Наследия не помогает, что тут сказать…


Если двинуться по дороге дальше, то можно прийти к ещё одной внесённой в список ЮНЕСКО церкви, Церковь Благовещения на Мячине, но к ней проще подобраться со стороны Витославиц и Юрьева монастыря, так что знакомство с ней я отложил на будущий визит в Витославицы. Возвращаюсь к центру города, который тут совсем рядом.


У Белой башни я поднялся на окольный Вал. Белая башня с вала выглядит неплохо. Кабы ещё провод не болтался поперёк кадра.


Сам вал – место прогулок и пробежек, собственно, как и в северо-восточной части, где я квартировал.


По валу я вышел на улицу, носящую новгородское дуалистическое название Каберова-Власьевская. А вот, собственно, последний на сегодня памятник, Церковь Власия, епископа Севастийского, на Волосове улице.


Церковь относится к XV веку, хотя и с той поры неоднократно перестраивалась. Она серьёзно пострадала во время войны, так что одно время её хотели даже снести, дабы не мешала общественному транспорту. Но в 1950-е годы была отреставрирована в своём первоначальном облике. Сейчас стоит на газоне посреди площади.


Людин конец, конечно, не столь насыщенное памятниками место, как Торг, например, но тут, как видим, тоже немало любопытного. А вот уход за памятниками тут требуется гораздо более серьёзный. Ну что ж, будем надеяться, когда-то руки ответственных граждан дойдут и до местных памятников.

3 комментария:

  1. Здравствуй, Сергей!
    Замечательный пост!
    А вот церкви, как мне показалось, "уходят под землю".
    Особо это заметно на последнем фото.
    Да, очень хочется, чтобы памятники старины реставрировали, но, как мне кажется, сейчас мало специалистов, которые смогли бы именно отреставрировать, а не "сделать капремонт".
    Согласитесь, это большая разница.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Ирина.
      Спасибо за оценку поста )
      Отчего же "показалось"? Правда, в Новгороде они не уходят под землю, как колокольня в Лаоаге, про которую я писал по весне, а за века поднимается сам культурный слой. Здесь это отчётливо видно, например, у Грановитой палаты или у некоторых церквей Торговой стороны, где вековые наслоения убрали, и строения оказались стоящими в почти двухметровых ямах.
      А с реставрацией - тут узловой момент в том, что это памятники ЮНЕСКО. Причём уже тридцать лет. Отмазки типа "нет специалистов" или более реальное "нет денег" уже не идут. Нет специалистов? Пригласите из за рубежа.

      Удалить
    2. Да, Сергей, я всё-таки надеюсь, что найдутся опытные реставраторы и сделают всё как надо.

      Удалить